Пашка тоже любил что-то заваривать в своём огромном, прозрачном и смутно похожим на Евин аквариум пафосном чайнике. Однако, начальство так рьяно пихало туда «всякие разные травки», что, пробуя канинский тёмный напиток, Ева всегда призывала Создателя в помощь. Мало ли. Вдруг ведун недоволен ходом вчерашнего эксперимента, и в зеркале утром она обнаружит ослиные уши и нос до пупка? Или грудь до колен.
— Слушай, а у тебя девушка есть? — неожиданно Ева спросила, взглянув на тоскливую рожу Серёжи, смотревшего через аквариумное стекло прямо в Евину кружку. — Не хотелось бы…
Она не успела договорить, как Илья поперхнулся и посмотрел на русалку. Выразительно так. С подозрением. Даже светлую бровь приподнял.
— Зачем это мне? — спросил как-то сипло и строго.
— Ну… — внезапно она ощутила ком в горле. Куда Ева лезет? Нормально же всё начиналось. — Общение, отношения, секс, опять же. Всем это нужно.
Прозвучало весьма поучительно. И неубедительно. Смутившись вдруг окончательно, Ева носом уткнулась в любимую чашку и сделала вид, что разглядывает чаинки. Её странной попытки развить доверительные отношения даже Серёжа не оценил. Вильнув вяло хвостом, рыбка медленно удалилась под сень чёрной коряги.
— Сомнительные учреждения. — проводив рыбку взглядом, ответил Змеёныш. — У тебя, я заметил, нет парня. И ничего, не страдаешь.
— С чего ты… — она вскинулась было, задрав подбородок, но, поймав выразительный взгляд, тут же скисла.
Ну да. Не заметить текущее положение дел было сложно. Особенно, бегая с тазиком между спальней и туалетом и напяливая мужские трусы. За всё время их странного знакомства заботливый парень и нежный возлюбленный на горизонте русалки не появлялся ни разу. Кроме Светки, ей даже никто не звонил, не писал и не слал глупых мемчиков. В отличие от Змеёныша. У того от обилия наплывающих стайками сообщений телефон постоянно пиликал и хрюкал.
— Я, между прочим, не Змеева, — фыркнула Ева обиженно. — И у меня есть причины, — Илья ухмыльнулся. — Весомые!
— А я — Змеев, представь себе. Мне хватает сокурсниц, бывших уже одноклассниц и прочих поклонниц отцовского положения.
Тут он поднял согнутые в локтях руки и, взмахнув томно ладонями, помахал длинными пальцами, словно тощая курица крыльями.
— Ах, Илюшенька, ты такой секси! Говорят, завтра в Павловске участники неформального саммита «Азия» посетят интереснейшую экскурсию! Я всегда побывать там мечтала! — пропищал тонким голосом Змеев и глазками хлопнул кокетливо. — Или ещё того хуже: «Ой, Илья, ты не мог бы помочь пристегнуть мне чулок, а то я так спешила на пары, что забыла трусы на подушке!» Тьфу. Ева, ты даже не представляешь, как все хотят Змеева-младшего. Нет уж, уволь. Я пока беру паузу. Никаких отношений.
— Эк тебя крепко прижало… — прекратив нервно хихикать, констатировала русалка. — А я вляпалась в приворот, представляешь. Так глупо… Даже не знаю, на кого ворожила. Случайность.
— Ты по этой причине мотаешься в Княжпогост? — Звеев взглянул очень внимательно и как-то даже сочувствующе. — Про бабушку можешь мне не рассказывать. Избушка, конечно, аутентичная, да только вещей у бабульки там нет. Так, несколько архаичных рубашек с носками и парочка сарафанов. Портки есть ещё, помню, не злись. Кстати, можешь не отвечать.
Ева не злилась. Она хлопала ртом, судорожно подыскивая слова.
— Да! — буркнула, отворачиваясь.
— И теперь когда нам туда снова ехать? — как ни в чём ни бывало осведомился Змеёныш.
— Теперь только в марте. Ко дню весеннего равноденствия. У меня есть ещё куча времени. И возможностей придушить одного слишком догадливого студента.
— Да, я такой, — Илья улыбнулся лукаво и вдруг подмигнул левым глазом. — А не стоило меня спрашивать про девчонок.
Весна этого года решила случиться стремительно и вероломно, вдруг изменив всем привычный порядок вещей. В гордом северном городе март — месяц зимний. И к этой суровой реальности все горожане морально готовы.
Теперешний март вдруг решительно сбрендил, нахлынув высокой волной, накрыв Питер весной, словно морским бурным приливом. Первый месяц весны в одночасье принёс с собой аномальное, жаркое солнце и сухой тёплый ветер. Из южной Европы его принесло совершенно случайно забредшим циклоном, и он зацепился, решив поселиться на улицах Санкт-Петербурга.
Вот уже третью неделю ветер традиционно дул сразу со всех сторон, путаясь в лабиринтах быстросохнущих переулков, шевеля ласково арматуру и игриво швыряя в глаза горожан смесью песка, реагентов и соли. Снег на стремительно оголяющихся газонах даже не таял, он на глазах испарялся.