Его Величество Змееныш

Так. Теперь главное— ничего не забыть. Ева осмотрела расчищенную от длинных домотканых ковриков площадку на дощатом полу и нервно прищурилась.

— Странная живопись, —Змеев, мрачно ковырявшийся неподалёку в вещах, оглянулся, рассматривая её высокохудожественное творение, мелом расчерченное на полу.

— Это мой первый нормальный сигил! — девушка даже икнула от возмущения.— Я такую сложную комбинацию даже на экзамене не начертила.

— Похоже на дохлую утку с кошачьими лапками, —Илья потянулся за толстой тетрадкой с конспектом по геометрической магии и, найдя в нём нужный раздел, стал разглядывать вырезку из учебника, криво наклеенную на страницу.— Тут куда симпатичнее. Слушай, минога, а ты вообще рисовать-то умеешь?

Тут же к русалке вернулось желание больно огреть эту наглую морду чем-нибудь поувесистей.

— Только не говори мне, что в душе ты — Рембрандт, — фыркнула она, с трудом сдерживая раздражение.— Это больше похоже на геометрию. В магической графике важен каждый штрих. Нужно точное соответствие образцу. Никакой отсебятины.

— Я скорее Малевич, — Илья тяжко вздохнул. — Дай-ка мне мел. Держи свой конспект, залезай на кровать, будешь оттуда смотреть и меня контролировать.

Уговаривать не пришлось. Ей давно надоело сидеть на холодном полу и расписывать его мелом. Куда интересней командовать Змеевым.

—Кружок на конце сделай меньше! — Ева громко вопила, азартно подпрыгивая на пружинной кровати.— И угол у лапки прямой, куда она у тебя отвалилась?

Змеев терпел. С пола убрав аккуратно все меловые разводы и пыль, он молча стирал все помарки.

— Да! —Ева ещё раз подпрыгнула, взмахнув руками, как крыльями, и слетела с кровати.— Стой! Теперь ставлю свечи. Тащи скорей доску, не тормози.

Обиженно хмыкнув, Илья гибко встал и лёгким движением правой руки подхватил со стола тавлей — ведическую доску. Складная, резная, похожая чем-то на ту, что стояла в гостиной отцовского дома и служила для игр в древние нарды.

Ева быстро расставила чёрные свечи по углам ведовской пентаграммы, на миг отступила, рассматривая результат, и стремительно развернулась, собравшись сделать пару шагов в сторону двери. Нужно ещё переодеться, уединиться можно только в сенях.

В эту секунду Илья потянулся к столу, отодвигая тяжёлую табуретку, шагнул вперёд, и они неизбежно столкнулись. И лететь бы Еве на пол, неуклюже сшибая собой драгоценные свечи, стирая контуры таинственного сигила, с таким трудом нарисованного, да только Змеёныш поймал её на лету, при этом ударившись больно о стол.

— Ой! —оказавшись в объятиях Змеева, Ева вдруг растерялась, губу закусила и медленно покраснела. — Прости, я ужасно неловкая. Мне надо переодеться.

— Да… — Илья гулко сглотнул, осторожно её отпуская. — Собирайся здесь, я отвернусь. В сенях ещё холодно.— Он сразу же отвернулся, демонстрируя Еве упрямый затылок. — Нитку к прялке я привязал. Рюкзак с термосом приготовил. Сама заряди артефакты и в путь. Дорогу осилит идущий.

— Змей, ты у нас не китаец? —отстраняясь от него, Ева вздохнула. Потянулась к кровати, нащупала там новый джинсовый комбинезон, рядом нашла свою бездонную косметичку, в которой болтались канинские артефакты и зеркало приворота.

— Кто знает, — Илья улыбнулся, пристально глядя в окно. Обнажившуюся русалку там предательски отражала чернота ночного весеннего леса. Он тихо вздохнул. Смотреть на неё просто так становилось всё тяжелее. — Ты, кстати, что собираешься делать, когда найдёшь своего этого… Суженого?

— Я? — она вдруг растерялась, прижав к груди комбинезон. — Ох… Зря ты об этом спросил. Не в дорогу его поминать.— Она села растерянно на кровать и уставилась в спину Илье.— Знаешь… Он очень долгое время казался мне чем-то волшебным. Я о нём даже мечтала. Представляла себе, как он найдёт меня, как мы останемся вместе… Любовь, все дела. Дура.

Последнее слово Ева выплюнула с ожесточением. И в кои-то веки Илья даже мысленно с ней согласился.

— А теперь? — он спросил осторожно.

— Если не выйдет наш с ним ритуал разорвать, то я его задушу! — встряхнув волосами, русалка нырнула в комбинезон, раздражённо вдавливая в рёбра круглые кнопки-застёжки.— Жестоко и собственноручно.

Быстро одевшись, она добралась до ветровки, висевшей на ржавом гвозде, вбитом в косяк. Покопалась в карманах и кинула в руке Илье толстую записную книжку в кожаном переплёте. Увесистую, потёртую.

— Что это? — мгновенно обернувшись назад, он ловко книжку поймал, тут же её раскрывая.

— Двести способов разорвать приворот. Читай, тебе будет полезно! — Ева ему улыбнулась ехидно, бросив взгляд на окно. — Вдруг тебя тоже решит приворожить к себе пьяная юная девка?

И усмехнулась так горько, что Илья отвернулся. Короткие минуты женской слабости, что украл он сегодня у Евы, надолго останутся с ним. А всё остальное… Разгребать беды лучше по мере их поступления.

— Ну, я пошла, — Ева тяжко вздохнула, проверяя надёжность крепления нити к чесалке.

— А я? — Илья вдруг спросил как-то особенно жалобно.