Эгрегоры и кризис. Ветер перемен

Эта энергия пока еще никуда не направлена. Более того, при перестройке эгрегориальных структур энергия от разрушающихся явлений течет к созидающим. Причем мы не знаем точно, какие из них разрушаются, а какие созидаются, – в деталях мы этого понять не можем. Но мы способны получить тактическую составляющую, которая пригодна для каких-то конкретных целей (это наше контртечение), и более общую стратегическую составляющую (это энергия чего-то нового, доступ к которой мы можем осуществить через безымянный эгрегориальный фокус). Итак, два источника энергии у нас есть. Это так называемая внешняя часть задачи, с которой мы успешно справились.

Глава 4. Пингвин и буревестник

Мы с вами получили два источника энергии, один из которых способен снабжать нас энергией, призванной воплотиться в будущем, в переменах, а другой, наоборот, направлен на поддержку, защиту и сохранение старого. Это энергия внешнего мира.

С внешним миром мы справились. Мы знаем, как нам поступать, за что хвататься и как жить дальше. У нас есть два источника энергии, объединяющие нужные нам эгрегориальные тенденции: созидающую и сохраняющую.

Но разве не так же обстоят дела и с нашим внутренним миром? Да, мы сумели схватить ветер, который попал в поднятые нами паруса. Но есть не только внешний мир, а еще и мы сами. И мы пока не разобрались с собой, а потому можем ошибиться. Мы можем повернуть парус в том направлении, откуда ветер не подует никогда.

Выбор этого направления, нашего действия, крепко связан с эгрегориальными тенденциями. Почему? Потому что человек не развивался сам по себе. Родившись на свет, мы с самого начала были под влиянием эгрегориальных тенденций. Мы создавали их раньше и создаем сейчас. Они влияют на нас. Вся наша личность – не сознание, не разум, который существует только здесь и сейчас, а личность – частично существует в эгрегорах, в эгрегориальных тенденциях.

Возьмем, например, нашу роль как гражданина. Она же у вас дома нигде не сложена. Она воплощена где-то снаружи, в окружающем мире – и в то же время является частью вашей личности. Пусть эта игра, эта социальная часть существует сама по себе, но она на нас влияет и увлекательна для нас самих. Получается, что мы интегрированы с этим миром, интегрированы с будущим и с разрушающимися тенденциями. Вообще любые наши желания и надежды можно разделить, рассортировать на то, что будет выживать, и на то, что просуществует какое-то время, а потом исчезнет.

Поэтому, наверное, стоит условно поделить на две части не только внешний, но и наш внутренний мир. Человек вообще существо двойственное. Например, вы приходите в кафе, чтобы поесть. В этом кафе находятся продукты, которые вы съесть желаете, но есть и те, которые вы есть не хотите. Точно так же наша природа проявляется в наших взаимоотношениях с окружающим эгрегориальным миром. И поэтому, конечно, если мы ставим вопрос о достижении нами цели, то нам критически важно, с какой половинкой внутри нас эта цель ассоциирована.

Допустим, какая-то часть нашей личности обладает тягой к стабильности. Сложно представить себе, что она получит наслаждение, оказавшись связанной с резко меняющейся целью, с целью, которая подвергается стремительным преобразованиям. Другая наша часть активно стремится к новому, и ассоциировать ее с какими-то целями, которые неизменны и стабильны, вообще глупо. Она от этого может заболеть и доставить нам беспокойство.

Итак, в нас присутствуют две части. Это как две половинки нашего тела, правая и левая. Мы выделяем их условно. На правой половинке находится правая рука, на левой – левая.

Можно разделить их с психологической точки зрения. Наверное, их можно уподобить субличностям. Какая-то из субличностей стремится к стабильности, принимает окружающий мир таким, как он есть, и живет в нем, получая от этого удовлетворение. Другая, наоборот, не видит себе приложения в существующем мире и как будто бы живет только в том, что еще появится, в завтра. Это волеизъявление нашего свободного «я», направленное на дальнейшую трансформацию мира.

Поскольку мы пользуемся совсем другими технологиями, с психологией слабо пересекающимися, то эта аналогия кажется неполной. В психологии понятие субличности предполагает какие-то разделенные, отдельные домены, составляющие наше существо. А ведь на самом деле в любом нашем занятии и ощущении какая-то составляющая тяготеет к стабильности, а какая-то – к активности.

Временами какая-то из этих составляющих больше, а какая-то меньше. Это похоже на черно-белый карандашный рисунок. Он состоит из черных линий и белого фона. С одной стороны, они неразрывны, а с другой – их баланс определяет плотность рисунка.