Екатерина Фурцева. Главная женщина СССР

Алла Михайлова вспоминала, что, придя на работу в ЦК, Фурцеву там уже не застала, к тому времени ее назначили на должность министра. Многие тепло вспоминали Екатерину Алексеевну. Но были в аппарате ЦК и такие, у кого она вызывала зависть – и обликом, и, главное, ярким человеческим талантом. Это редкое и уникальное качество было не свойственно большинству сотрудников аппарата.

Впервые Михайлова встретилась с Екатериной Алексеевной на сборе труппы Малого театра в начале 60-х: она присутствовала там от отдела ЦК, а Фурцева как министр культуры.

После обсуждения театральных проблем и репертуара главный режиссер Михаил Царев пригласил всю свиту в свой кабинет на чай. Когда принесли угощение, Екатерина Алексеевна обратила внимание на плохие старые чашки и оловянные ложки, которыми был сервирован чайный столик. Она возмутилась: «Как вам не стыдно?! Малый театр и такая ужасная посуда! Ведь вам дают деньги на оборудование, можно же купить приличный сервиз!» В следующий раз чай подали в стаканах с серебряными подстаканниками и приличными ложками.

О чем говорит этот эпизод? Мне кажется, о том, что министр культуры волновалась не только о том, что ставят на ведущей сцене столицы, она, как заботливая хозяйка, старалась, чтобы все, вплоть до мелочей, в ее ведомстве было на достойном уровне.

У Аллы Михайловой и Екатерины Алексеевны оказались общие интересы – обе любили рыбалку. Как-то накануне отпуска Фурцева сказала: «Хочу поехать на Ахтубу, половить рыбу, надо хорошо отдохнуть. Впереди столько интересного, такие события – юбилей Малого театра, через некоторое время юбилей Большого». Каждый новый театральный сезон она ждала с нетерпением.

Еще один эпизод из воспоминаний Аллы Михайловой. Пианист Владимир Ашкенази собирался ехать на гастроли и просил разрешения взять семью – жену и ребенка. Конечно, обещал вернуться. В то время обязательным условием выезда человека за границу была гарантия его возвращения на родину. Выездная комиссия по каким-то причинам сомневалась, не давала ему разрешения. Тогда он попросил Фурцеву о помощи, и она дала согласие на выезд всей семьи под свою ответственность. Выезд был обеспечен.

Но Ашкенази не вернулся. Алле Михайловой как работнику ЦК пришлось по указу свыше долго копаться в секретном архиве министерства, искать все документы, связанные с выездом пианиста за границу: приглашения и прочее и прочее. В связи с этим инцидентом, не сомневаюсь, у Фурцевой были серьезные неприятности.

…«Современник» репетировал «Большевиков» Шатрова, – рассказывала Михайлова. – Против постановки был председатель Главлита Павел Романов. Фурцева прочла пьесу и разрешила ставить спектакль вопреки мнению цензуры.

На генеральной репетиции полный зал возбужденной публики. К концу все актеры на сцене и зрители в зале, взволнованные, пели «Интернационал». Успех оглушительный. Многие зрители плакали. Фурцева, бледная, берет меня за руки, спрашивает: «Что делать?» Я, не подумав, ответила: «Снимать цензора». На следующий просмотр пришел заведующий отделом ЦК Шауро. Он тоже поддержал спектакль. Фурцева умела побеждать и умела быть последовательной.

Потом устроили прием в «Пекине», все были счастливы, Фурцева говорила хорошие слова, но вскоре устала и ушла, провожала ее до дома Галина Волчек.

Когда «Современнику» дали Госпремию за спектакль «Обыкновенная история» – инсценировка Виктора Розова по Гончарову, то дали премию и Розову. Вначале я не поняла, почему Розову присудили премию не за его собственные пьесы, а за инсценировку, но потом поняла – Екатерина Алексеевна считала – главное, чтоб он ее получил. Она понимала, что премии драматург заслуживает».

Михайлова с горечью вспоминала, как за несколько дней до кончины Екатерины Алексеевны ей и Щербакову дали поручение от Николая Подгорного, в то время Председателя Президиума Верховного Совета, переделать доклад для юбилейного вечера Малого театра. Алла удивилась: ведь у Фурцевой доклад был уже готов, и поздравлять Малый театр с юбилеем должна была она, министр культуры. Но выяснилось, что выступление будет читать Подгорный, и написать его надо простым, доступным языком.

…На вечере выступал Подгорный. Для Екатерины Алексеевны это была полная неожиданность. Она поняла, что ее убирают…

Мать, дочь, внучка

– Нами, я знаю, вы встречались не только с Екатериной Алексеевной, но и близко общались с ее дочерью Светланой. Что вы можете рассказать о ней?

– Да, я знала дочь Екатерины Алексеевны достаточно близко. Мать и дочь были разными, только вот умерли в одном возрасте, в шестьдесят три года.