Екатерина Фурцева. Главная женщина СССР

О своем отце Светлана вспоминала немного: родители решили расстаться фактически до ее рождения, но всю жизнь сохраняли хорошие отношения. Отец, несмотря на то, что у него к тому времени уже была другая семья, навещал Светлану, а когда у нее родилась дочь, приехал познакомиться с внучкой. Как-то признался, что любил «только Катю». Запоздалое признание, ведь Екатерины Алексеевны уже не было в живых. Пережил он ее совсем ненадолго, вскоре умер от инсульта.

Светлана утверждала, что отсутствие отца остро не ощущала: рядом две любящие женщины – мама и бабушка, а поскольку жили они вместе с семьей маминого брата, то мужчина в семье все-таки был – «папа Сережа».

Приезжала, хоть и не часто, другая бабушка – папина мама, донская казачка.

С «главной» бабушкой – Матреной Николаевной – проводила больше времени, мама «осуществляла общее руководство», но с возрастом они становились все ближе, дружней. Светлана называла себя «бабушкиной внучкой», да и сама Матрена Николаевна любила говорить, что внучку «разве что грудью не кормила».

Матрена Николаевна обладала врожденной мудростью и интуицией, понимала, что внучке нужно заниматься музыкой и языками. Распускаться не давала, за неуспехи в музыкальной и обычной школе наказывала: лишала прогулок во дворе, мороженого, пару раз получила Светлана от нее бельевой веревкой. Как-то в качестве наказания отправили в Артек: «Я была домашним ребенком, – вспоминала Светлана, – а там муштра, дисциплина, и потому отдых на море мне не понравился!»

Екатерина Фурцева с дочерью Светланой

Только когда у Светланы появилась дочка Марина, Матрена Николаевна посчитала, что Светлана, наконец, повзрослела.

Свою строгость Матрена Николаевна проявляла исключительно по отношению к Светлане, с дочерью отношения сложились совсем другие – близкие, доверительные. Много в них было общего – решительность, проницательный ум и при этом женственность.

Когда Екатерина Алексеевна стала членом Политбюро, Светлане исполнилось четырнадцать. В те времена они не имели дорогих машин, украшений, мехов… Но не это главное. Главное – появилась возможность смотреть самые недоступные прежде зарубежные фильмы, ходить в театры на самые кассовые спектакли, отдыхать летом на море и покупать в специальном магазине книги или одежду.

Впрочем, Екатерину Алексеевну эти возможности интересовали мало: она, трудоголик, быт отодвигала на второй план. Когда Фирюбина назначили послом в Югославии, он начал привозить Фурцевой красивые вещи, посещала она и специальные ателье в Москве.

С восторгом вспоминала Светлана свои первые каникулы в Чехословакии, где тогда работал отчим. Екатерина Алексеевна была уверена, что дочери-подростку нужны новые впечатления, а потому стала брать ее с собой в зарубежные поездки. К двадцати годам Светлана посмотрела многие страны Европы и Азии.

Екатерина Алексеевна, по словам Светланы, хотела, чтобы та пошла по ее стопам и поступила в тот же институт – тонкой химической технологии. Но Светлана выбрала МГИМО, поскольку с химией еще со школы не ладила. Поступить в самый элитный вуз страны было непросто, и хотя, естественно, Фурцевой достаточно было телефонного звонка, чтобы к Светлане отнеслись более снисходительно, она полностью исключила такую возможность: «Конечно, ей бы не отказали, – говорила Светлана, – но у нас даже разговора на эту тему не возникало. Я могла попросить маму что-то купить, например, но помочь в поступлении…»

В Индии Светлана познакомилась со своей будущей свекровью. Супруге члена ЦК партии Фрола Романовича Козлова она понравилась, после возвращения в Москву девушку начали приглашать в дом Козловых, но у Светланы к тому времени сложилась своя компания, заводить новых знакомых она не спешила. Тогда будущая свекровь, заядлая театралка, достала билеты в Театр Сатиры. Отказаться от подобного предложения Светлана не сумела, в результате ее спутником стал студент Института стали и сплавов Олег, высокий, зеленоглазый, с пышной шевелюрой. Он был старше Светланы на четыре года. Олег много и интересно рассказывал о Ленинграде, который очень любил. Вместо театра они пошли в ресторан «Пекин», а через месяц подали заявление в загс. Подали с трудом, потому что невесте не исполнилось восемнадцати.

Светлана сказала маме о свадьбе только за две недели до назначенного дня. Екатерина Алексеевна пыталась отговорить дочь: той так нравилась учеба в институте – и тут вдруг неожиданное замужество. Говорила, что они с Олегом еще мало знакомы, но Светлана, увлеченная молодым человеком, не сдавалась.

Свадьбу сыграли у Козловых на даче. Приехали Хрущев, Брежнев с женами и детьми. Пили в основном за Хрущева, иногда за новобрачных, и ничего примечательного там не было. Но все выглядело очень красиво. Столы накрыли в саду под белыми цветущими вишнями. На невесте прелестное белое платье… Медовый месяц провели в Магнитогорске, куда Олега направили на практику. Потом жили в особняке Козловых на Ленгорах – небольшом двухэтажном доме с довольно скромной обстановкой. Все вещи, мебель с инвентарными номерами…