Экономика добра и зла. В поисках смысла экономики от Гильгамеша до Уолл-стрит

Итак, в одиннадцатой, последней таблице Гильгамеш теряет то, что искал и нашел. Как Сизиф, он упустил свою цель прямо перед вершиной и до своей воображаемой bliss point так и не добрался. И, несмотря на это, Гильгамеш становится бессмертным: его имя не забыто до сегодняшнего дня. Даже если в исторической эволюции тех событий случайность и сыграла какую-либо роль, ясно, что сегодня Гильгамеша мы помним благодаря истории его героической дружбы с Энкиду, а не благодаря стене, уже давно потерявшей все свое величие.

Заключение. Колыбель экономических вопросов

В данной главе мы впервые попробовали поразмышлять над самым старым сохранившимся текстом в истории нашей цивилизации с точки зрения экономики. Сделали мы это в надежде узнать с помощью древнего эпоса что-то новое о себе, об обществе, за четыре тысячи лет превратившемся в очень сложный и запутанный организм. Ориентироваться в сегодняшнем социуме, естественно, гораздо сложнее, поэтому соблазнительно понаблюдать за основными чертами общественного развития того времени, когда картина была более отчетлива, – эпохи, когда наша цивилизация только родилась и была еще наполовину нагой. Иными словами, постарались добраться до краеугольного камня нашей письменной культуры, под которым уже ничего нет.

Было ли полезным наше изучение эпоса? Узнали ли мы что-нибудь новое о самих себе в экономическом смысле? Что из эпоса актуально в наше время? Отыскали ли мы в Гильгамеше какие-нибудь архетипы, которые есть в нас самих и сегодня?

В этой главе я пытался показать, что и мифическое отношение к миру имеет свою «правду». Сегодня эти истины мы принимаем с определенными поправками и снисходительно даем их в кавычках, но надо иметь в виду, что следующее поколение непокорно «закавычит» и нашу сегодняшнюю правду. В прежние времена люди на вопрос отвечали историей, рассказом. В конце концов, греческое слово «миф» означает «повествование». «Мифом является любое повествование, предвосхищаемое неким “почему”»[110]. К тому, до какой степени мифическое повествование отличается от математического или научного, мы в этой книге скоро вернемся.

Первым результатом изучения «Эпоса о Гильгамеше» можно считать вывод, что в нем затрагиваются существующие и по сей день экономические вопросы. Самые первые письменные размышления людей того времени, к удивлению, не так уж далеки от современных. Иными словами, эпос нам понятен. Иногда даже слишком – что касается, например, стремления сделать из людей роботов. Или идея, что человеческое в нас является лишь препятствием в работе (над стеной!)[111], – она по-прежнему распространена. Современный экономический мейнстрим часто использует подобные соображения и старается пренебречь всем личностным, вынести его за рамки модели и дискурса. Идея, что гуманизм мешает эффективности, стара настолько же, насколько стар сам вид homo sapiens; как мы показали, подданные без эмоций есть идеал многих тиранов. Мы также стали свидетелями самого начала окультуривания людей – великой драмы, заключающейся в освобождении и последующем отходе от естественного состояния. Гильгамеш строит стену, отделяющую город от дикой природы и создающую пространство для зарождения первоначальной человеческой культуры. Отголоском возвращается к нам и высказанная эпосом мысль, что «даже далеко простершиеся деяния цивилизации не удовлетворили человеческие желания»[112]. Примем все это как память о нашей неугомонности, ненасытности, наследственном недовольстве и связанной с этим изменчивости. Возможно, в нас есть именно эти качества, возможно, они и сегодня, даже по прошествии четырех тысяч лет, по-прежнему нам присущи, и мы, как и прежде, тщеславны. Возможно, эти чувства в нас еще острее и сильнее, чем были у Гильгамеша или самого автора эпоса.

Однако содержание эпоса постепенно отходит от этой мысли, показывая дружбу Гильгамеша и Энкиду. Дружба – это кажущаяся на первый взгляд общественно ненужной и биологически бесполезной любовь. Ведь для эффективного производства не требуется сильная эмоциональная вовлеченность людей в команду. Однако для смены системы, разрушения существующего, утраты наивности, для похода против богов, прозрения – потребуется дружба. Для малых дел (совместные охота, работа) достаточно малой любви – приятельства. Для больших дел нужна любовь большая, любовь настоящая: дружба. Дружба, не поддающаяся экономическому пониманию типа что-то за что-то. Дружба – это когда один отдаст жизнь за другого, когда можно (полностью) положиться друг на друга, когда ты действуешь не для получения дохода или личной выгоды. Дружба обещает новые, неожиданные приключения, дает возможность выйти за стену и не быть ни ее строителем, ни ее частью – не быть, как поет группа Pink Floyd, одним из многих кирпичей в стене.