Экономика добра и зла. В поисках смысла экономики от Гильгамеша до Уолл-стрит

С древних времен человек стремился понять мир вокруг себя. В этом ему помогали предания, объясняющие, что же на самом деле происходит. С позиции сегодняшнего дня такой взгляд на мир вызывает улыбку – мы так же будем выглядеть в глазах поколений, которые придут после нас. Однако тайная мощь сказаний, в которые верили люди, огромна.

Одним из подобных примеров является история экономики, которая начала свой отсчет достаточно давно. Около 400 года до нашей эры Ксенофонт написал: «Однако мы решили, что хоть бы у кого и не было имущества, все-таки возможно какое-то знание хозяйства. Так что же мешает и тебе его знать?»[1]

Когда-то экономика была наукой о ведении домашнего хозяйства[2], позднее – набором религиозных, богословских, этических и философских дисциплин. Но постепенно она превратилась в нечто иное. Иногда нам может показаться, что экономика потеряла всю свою многогранность под влиянием технократического мира, где господствуют черное и белое. Но ее прошлое гораздо разнообразней, чем кажется.

Экономика в том виде, в каком мы воспринимаем ее сегодня, является культурным феноменом, порождением нашей цивилизации. Причем это не продукт, изготовленный или изобретенный нами осознанно, как, например, двигатель или наручные часы. Различие в том, что в случае двигателя или часов мы знаем, откуда они взялись, и понимаем принципы их работы. Мы можем (почти все) их разобрать и собрать. Знаем, как привести их в действие и остановить[3]. С экономикой все по-другому. С ней происходит слишком много всего непреднамеренного, спонтанного, неконтролируемого, незапланированного, того, что не подчиняется дирижерской палочке. Прежде чем экономика получила статус самостоятельной науки, она, так же, например, как этика, вполне успешно существовала как подраздел философии. Тогда восприятие экономики весьма отличалось от современного представления о ней как о математизированной науке о распределении ресурсов, свысока смотрящей в своем позитивистском высокомерии на другие, «нестрогие» дисциплины. Но наше тысячелетнее «воспитание» базируется на более глубоких, более широких и зачастую более устойчивых основах. Стоит помнить об этом.

Мифы, история и гордая наука

Было бы глупо полагать, что люди начали задаваться экономическими вопросами только с наступлением научной эпохи. На первых порах они объясняли мир вокруг себя посредством мифов и религий; сегодня роль интерпретатора действительности играет наука. Чтобы мы смогли понять экономические взгляды наших предков, нам придется окунуться в их легенды и постичь их философию. Именно этому и посвящена книга: мы попытаемся найти следы экономического мышления в старых мифах и наоборот, найти мифы в сегодняшней экономике.

Считается, что современная экономика началась в 1776 году с публикации труда «Исследование о природе и причинах богатства народов» Адама Смита. Наш постмодернистский век (который зримо скромнее, чем предыдущая научная эпоха)[4] готов заглянуть в прошлое и осознает силу истории (ее бремени), мифологии и религии. «Исчезают границы между историей науки, ее философией и самой наукой, а также между наукой и не-наукой»[5]. И потому мы отправимся в глубь времен настолько далеко, насколько нам позволит письменное наследие нашей цивилизации. Мы проследим за первыми попытками разобраться с экономическими вопросами в эпосе о шумерском царе Гильгамеше и посмотрим, какие экономические взгляды имели евреи, христиане, люди античности и средневековые мыслители. Также мы тщательно исследуем и учения тех, кто относительно недавно заложил основы современной экономики.

Вопреки распространенному мнению, изучение истории экономики с этой точки зрения – это не никому не нужное знакомство с тупиками или с разнообразием проб и ошибок (исправленных нами совсем недавно), а всесторонний анализ того, что данная отрасль знаний может нам предложить. У нас нет ничего другого, кроме наших собственных сказаний. История мысли дает нам возможность уйти от интеллектуальной пустоты, в которую мы погружаемся, помогает нам преодолеть актуальные тенденции и сделать пару шагов назад.

Изучать древние повествования полезно не только историкам и не только для того, чтобы лучше понять ход мыслей (пра)отцов. Предания сохраняют свою собственную силу даже после того, как новые версии событий либо вытесняют предыдущие, либо выворачивают их наизнанку. Примером может послужить самая известная, наверное, дискуссия в истории – спор по поводу геоцентрической или гелиоцентрической модели Вселенной. Как известно, победила гелиоцентрическая концепция. Однако мы и сегодня говорим, что солнце восходит и заходит, что соответствует геоцентрическим взглядам. Основой нашей ориентации в мире являются восток и запад. При этом мир никакого востока и запада не имеет. А если уж что и восходит, то это наша Земля, но уж никак не Солнце: оно не вращается вокруг Земли, это Земля вращается вокруг Солнца, по крайней мере именно так утверждают ученые.