Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Художникам не нравятся такие разговоры. «Профессионал» – грязное словечко для большинства сфер искусства, а значит, во многих контекстах является синонимом слова «карьера». Считается, что некоторые виды искусства даже не стоит упоминать подопечным университетов – особенно в университетах. Художникам нравится думать, что они все еще богема. Как вторая парадигма влечет за собой отрицание рынка, так третья – отрицание профессионализации. Вторая парадигма понятий и образов – художник как гений, герой, бунтарь, пророк – настойчиво сохраняется в третьей, но не как анахронизм, а как необходимая выдумка. Для авторов вера в то, что ты не профессионал, является частью профессионализма. Что совершенно не означает, что ты им не являешься.

Художник, богема, профессионал: три парадигмы для автора, уходящие корнями в три системы экономической поддержки. Каждая из них подразумевает свои формы обучения, типы зрителей, режимы выставок, публикаций и перфомансов – свое понимание искусства и его роли в обществе. Конечно же, все они пересекаются и соприкасаются: долгие преобразования, сложные и маргинальные случаи, предчувствия и выживание. Но мы определенно подошли к следующим преобразованиям. Профессиональная модель сходит на нет, так как институты, которые ее поддерживали, некоммерческие и коммерческие, сокращаются или исчезают. Появляется новая парадигма. Ее экономические контуры были предметом второй и третьей частей этой книги. А ее последствия для природы искусства и художника станут предметом следующей главы.

13Четвертая парадигма

Я не люблю говорить о будущем, потому что не вижу его. Достаточно сложно также говорить о настоящем, не говоря уже о прошлом. Прогнозы почти всегда ошибочны – а в царстве культуры и общества они позорно ошибочны. Кто на самом деле может сказать, как будет выглядеть искусство в будущем? То, что я предлагаю в этой главе, – это набор наблюдений, исключительно предварительных, о характеристиках, которые творчество и художник предположительно приобретают в наше время, – о новой конфигурации, которая, похоже, собирается сама по себе. В конце я попытаюсь дать этой парадигме название.

Как свидетельствует все, о чем я говорил до сих пор, главный факт о нынешнем положении художника заключается в том, что нет ни одного фактора, который мог бы оградить вас от рынка. Независимо от того, пребываете вы «вне» его или нет (возвращаясь к разграничению, которое я приводил во второй главе), вы определенно «в нем» – во всех смыслах внутри. Учреждения не будут защищать автора так, как защищали профессионалов. Богемный вариант – воздержаться от купли-продажи, хотя бы в рамках собственного искусства, и жить в благородной нищете на подработках – в нынешнем времени арендной платы и долгов больше не является жизнеспособным. Да, художникам всегда приходилось беспокоиться о деньгах, но им не всегда приходилось беспокоиться о рынке как таковом: о том, чтобы работать внутри него, о том, чтобы свободно владеть его терминами и оборотами. В конце концов, это означает, что нынешние авторы – суть группы из одного человека, что управлять своей карьерой – все равно, что вести малый бизнес.

Такая работа формирует рыночную персону. В цифровую эпоху художник неизменно гениален, жизнерадостен, узнаваем. Вспомните Лизу Конгдон, ведущую неизменно оптимистичный блог – «Сегодня будет круто» – даже во времена нищеты и выгорания. Подумайте о Люси Беллвуд, карикатуристке, такой эмоциональной в Сети, даже когда ей кажется, что ее разрывают на части. Современные авторы – люди простые, скромные. Им нужно увлечь свою аудиторию, поэтому они увлекательны. Их поклонники обращаются к ним за вдохновением, а потому они дают его. Авторы стараются понравиться, они искренни, не злятся и не делают пауз. Так как назвать эту личность – неизменно позитивную, самоотверженную, сияющую, как начищенный пятак, – как не коммерческой? Это – улыбка продавца, сердечное рукопожатие менеджера, потому что аудитория теперь стала клиентской базой, а клиент всегда прав.

Рынок, измененный интернетом, также ускорил традиционный темп художественного производства. В рамках первых трех парадигм предполагалось, что художнику не нужно торопиться с работой; что он может культивировать внутреннюю тишину, концентрацию или самоотдачу, давать себе все необходимое время, чтобы открыть свой голос, развить свое ремесло и отточить свое видение. Интернет, как мы видим, больше не дает такой возможности ни в каком масштабе: ни в повседневной жизни, ни на протяжении всей карьеры.