Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

Еще одна важная причина, по которой снижается доход авторов, связанная с расцветом интернета, – упадок культурной индустрии. Это как коммерческие, так и некоммерческие учреждения, производящие и продающие авторские работы. С финансовой точки зрения главная вина лежит на демонетизации, которая, проедая дыры в корпоративной прибыли, оставляет лейблы, издательства, студии и прочих с минимальными ресурсами, которые можно было бы инвестировать в талант. Следовательно, снижаются гонорары, урезаются так называемые «списки» (как говорят издатели), то есть перечни авторов и их работ, которые компания готова поддерживать.

В результате в искусстве наступает дефицит систем развития. Вместо инвестирования в художников индустрия культуры предполагает, что они вложатся сами в себя, а потом можно будет выбрать самых успешных. Лейблы просматривают профайлы, ожидая, что начинающие музыканты докажут коммерческую перспективность собственным вирусным успехом – никто больше не ищет таланты в дымных виллиджских клубах или мемфисских барах. В похожую игру Голливуд играет с независимыми режиссерами, полагаясь на главные кинофестивали при поиске талантов. Издательства урезают расходы, сокращая толпы редакторов, одной из главных задач которых является наставничество молодых писателей. По мере того как искусство консолидируется вокруг галерей нескольких глобальных воротил вроде Гагосяна или Дэвида Цвирнера, постепенно вытесняются с рынка другие, в которых выставляются и продаются перспективные молодые художники.

Культурная индустрия работает на распространение рисков. В мире искусства успех непредсказуем, большинство книг и альбомов никогда не окупят затраты на выпуск, подавляющее число фильмов не покроют кассовыми сборами стоимость производства. Компании делают ставки на разные показатели, надеясь раз за разом повторить успех «Гарри Поттера» (Harry Potter). В отсутствие же такой поддержки авторы как самостоятельные лица могут делать только одну ставку: на себя.

Есть множество причин сетовать на упадок культурной индустрии и на ее создавшийся образ как оплота бессердечных паразитов-посредников. Они занимаются тем, чего творческие люди не могут или никогда не станут делать, и делают это гораздо эффективнее. Маркетинг и продвижение – самые очевидные примеры. В этой все более хаотичной среде крупные коммерческие учреждения обладают деньгами и влиянием для того, чтобы привлечь внимание к твоей работе – твоя книга обсуждается на Национальном радио и попадает на верхние позиции Barnes & Noble[16], твоя песня крутится на радио и в плей-листах Spotify. Тот факт, что маркетинговые каналы разбились на миллионы блогов и подкастов, делает этот механизм все более важным в наше время.

Книги нуждаются в редактуре, корректуре, оформлении обложки, иногда в юридической проверке. Для выпуска альбома необходимы звукоинженеры, дизайнеры, видеоклипы; музыкантам нужно лицензирование, публикации, заказы. Для производства фильма требуется целый взвод технических специалистов, и для подтверждения этого достаточно взглянуть на длину титров даже самого скромного фильма. Все эти промежуточные звенья существуют не просто так, и в наше время ограниченных бюджетов, когда щедрые расходы ушли в прошлое, в системе осталось не так уж много жирных кусков. Все, кто пробует метод «сделай сам», в итоге будут вынуждены собирать собственную узкоспециальную культурную индустрию, в которой останется столько промежуточных звеньев, сколько позволят ресурсы.

Однако в общие тенденции упадка традиционных коммерческих индустрий не вписывается только одна сфера: телевидение. За последние двадцать лет оно расцвело как никогда: новых шоу все больше, они все лучше, все новее и смелее. Сегментация аудитории положила конец деньгам уровня сериала «Сайнфелд» (Seinfeld), а также преумножила ряды авторов и исполнителей «среднего класса», важнейшего звена в творческой экосистеме.