Экономика творчества в XXI веке. Как писателям, художникам, музыкантам и другим творцам зарабатывать на жизнь в век цифровых технологий

МИКА ВАН ХОУВ – независимый режиссер-самоучка из Охая, Калифорния. У него нет ни высшего, ни хотя бы среднего кинематографического образования. Как он сам говорит, его работа «стала возможна только благодаря интернету» и всему, чему он смог научиться в Сети. Если для него телевидение – это проза, то кинематограф – поэзия. «Смысл в том, чтобы выразить как можно больше за ограниченный промежуток времени, – говорит он. – Иногда бывают мгновения, в которых будто бы сосредоточено вообще все, или же в мелочах появляются намеки на то, как далеко простирается возможный человеческий опыт. И я всегда тяготел к таким моментам, поскольку они случаются в самые странные, самые неожиданные времена». Он рассказал, что учился, практикуя, «падая в процесс с головой». В первый день съемок своей дебютной короткометражки он взял с собой камеру, но забыл объектив. Съемки первого художественного фильма, средства на который были собраны на краудфандинговой платформе Kickstarter, при «микробюджете» примерно в сорок тысяч долларов заняли пять лет. Ван Хоув, выросший в бедности, предыдущие десять лет почти постоянно ночевал у друзей, да и сейчас регулярно спал у кого-нибудь на полу. Он был бы и рад жить с матерью, но у нее дела шли еще хуже, чем у него. «Зависит от того, чем ты готов пожертвовать, – говорит он. – Я готов отказаться от крыши над головой. Большинство людей так не могут, это их и ломает». Во время нашей встречи Ван Хоув как раз заканчивал работу над своим вторым фильмом, накануне до пяти утра внося правки. Он собирался показать картину на всех возможных фестивалях, от десяти до двадцати – лишь бы вступительный взнос был ему по карману. «Я пытаюсь понять: работает ли все, чему я выучился, – признавался Ван Хоув. Он был готов сделать следующий шаг – написать полноценный сценарий, найти нормальное финансирование, примерно 500 тысяч долларов. – Люди ведь чувствуют, когда ты готов». Я спросил, какая сила им движет. «Мне скоро тридцать, – ответил он. – Девять лет назад я решил, что буду заниматься этим до конца жизни. Я вложил все свои деньги и всего себя». Теперь осталось понять, какой след он оставит. «Я воспринимаю все как преемник других мастеров, – говорит он. – Мы смотрим на произведения искусства, появившиеся до нас, и создаем свои собственные как способ говорить с этим миром и видоизменять его».

* * *

В цифровой век в ходу два сценария того, как быть человеком творчества и зарабатывать себе на жизнь, и их истории диаметрально противоположны. Одна начинается в Кремниевой долине и продавливается ее пиарщиками в медиа. Суть такова: сейчас – наилучшее время, чтобы творить. У тебя есть ноутбук – а значит, и студия звукозаписи. У тебя есть айфон – а значит, и кинокамера. GarageBand, Final Cut Pro[2]

– все инструменты под рукой. Дешевое производство, бесплатное распространение. Весь интернет на ладони: YouTube, Spotify, Instagram, Kindle Direct Publishing. Творят все кому не лень – вдохновился, постучал по клавиатуре, выложил свой креатив в Сеть. Вскоре ты уже зарабатываешь, делая то, что тебе нравится, – как все эти звезды видео, о которых болтают на каждом углу.

Другая история рассказывается самими авторами, чаще всего музыкантами, но также и писателями, кинематографистами, комиками: ты, конечно, можешь выложить свое творение, но кто его купит? Цифровой контент не монетизируется: музыка бесплатна, тексты бесплатны, видео бесплатно, даже фото, которые вы выкладываете в Facebook или Instagram, тоже ничего не стоят, потому что другие могут взять их (и берут) для использования просто так. Искусство – не для всех. Для создания произведений искусства требуются годы упорной подготовки, а также материальная поддержка. И если ничего не изменится, то большая часть мира искусства станет нежизнеспособной.

Я в большей степени склонен верить авторам. Во-первых, я не доверяю Кремниевой долине. У них миллиарды причин продвигать свое видение, но уже сейчас понятно, что они не такие уж образцовые граждане с высокой социальной ответственностью, какими себя позиционируют. Во-вторых, данные свидетельствуют в пользу авторов, которые, в конце концов, изнутри могут оценивать собственный опыт.

При этом люди все же занимаются искусством. На самом деле даже активнее, чем когда-либо, как подчеркивают технари. Как же им это удается? Терпимы ли нынешние условия? Устойчивы ли они? Стали ли они демократичнее – при тех «равных возможностях», которые нам якобы дает интернет? Как авторы научились адаптироваться? А сопротивляться? Как им удается процветать – тем, кто успешен? На уровне сухой терминологии – что значит функционировать как автор в экономике XXI века?