Экзорцисты

Двери «Датсуна» у нас за спиной распахнулись, и Абигейл тут же вышла из воды на берег. Однако я действовала недостаточно быстро, и мама оказалась рядом в тот момент, когда я все еще стояла в воде. Она посмотрела на мокрые ноги Абигейл, бросила взгляд на свои маленькие часы и сказала:

– Раз уж мы здесь, отец и я решили, что вы можете окунуться. Будете крепче спать ночью. Так что идите прямо в одежде, если хотите. У вас десять минут. Будем надеяться, что нас не арестуют и пруд не превратился в свалку токсичных отходов.

Если бы с нами была Роуз, она бы завопила: Ураааа! Абигейл просто направилась в воду, только теперь зашла глубже. Намочив краешек шортов, она повернулась и посмотрела на маму и отца, который тоже подошел к самому берегу. Отец выглядел потрясенным. Никто из них не протестовал, и Абигейл нырнула.

В наступившей тишине мы втроем стояли и ждали, когда она снова появится. Абигейл казалась настолько странной, что меня бы не удивило, если бы она отрастила жабры и плавники и сумела перейти в подводный мир или появиться в тени деревьев или даже в звездном небе. Однако ее маленькая голова, похожая на черепашку, вскоре показалась на поверхности воды, довольно далеко от берега. Времени у нас оставалось мало, поэтому я вошла в воду до шортов, стараясь не думать о существах, которые могут обитать под поверхностью воды, и нырнула. Когда я вынырнула на поверхность – раньше, чем Абигейл, и ближе к берегу, – увидела, что она успела доплыть до мостков на противоположном берегу. Я не стала плыть за ней, а легла на спину и стала смотреть на звездное небо.

Как только я перестала плескаться, то смогла снова слышать родителей. Мама присела на перекосившуюся скамейку на берегу, а отец остался стоять рядом.

– Мы получили заметно больше, чем раньше, приглашений для проведения лекций, – сказал он. – Не говоря уже о местах, где люди просят нас произвести расследование. В Новой Зеландии есть поместье, вдова отказывалась его покинуть после того, как ее муж умер. Теперь она тоже умерла, и соседи рассказывают, что там происходят странные вещи.

– Новая Зеландия, – только и сказала мама в ответ.

– Верно. Они оплатят наш перелет и все расходы.

– А как же девочки?

– Билеты Сильви они также оплатят. И Абигейл, если мы захотим. Теперь все карты на руках у нас, моя дорогая. Как тебе это для разнообразия? Нам больше не придется делить сцену с лживым Драгомиром Альбеску и его фальшивыми перстнями. Не будет больше унижений на Фестивале Страха, чтобы…

– Абигейл не наша дочь, Сильвестр.

– Не понял?

– Когда я спросила про девочек, я имела в виду наших дочерей. Ты ведь не забыл, что у тебя их две?

– Конечно, нет, – сказал отец, которого обидели ее слова.

– Ты не упомянул Роуз, когда говорил о своем предстоящем путешествии.

– Ну, во-первых, это не мое, а наше путешествие. И кто, по-твоему, так напряженно работал, чтобы помочь Роуз? Я. Но раз уж нам предстоит в ближайшее время лететь в Новую Зеландию, я решил, что она не сможет к нам присоединиться.

– Тогда и я не смогу, потому что не буду чувствовать себя спокойно так далеко от дома, когда Роуз остается в том… месте. Не говоря уже о путешествии с дочерью чужого нам человека. Так что нам нужно либо отказаться, либо поездку отложить до тех времен, когда все снова встанет на свои места.

– Ладно, – сказал отец. – Ладно, ладно. – Я видела, что он отошел к краю скамейки. Мне показалось, что он хотел сесть рядом, но скамейка была слишком кривой. Наконец он отказался от своего намерения и остался стоять. – Я понимаю твои доводы. Кроме того, у нас есть другие предложения, ближе к дому. А осенью выйдет книга Сэма. К этому моменту мы будем еще более востребованы. Когда я встречался с ним несколько недель назад, он сказал, что издатель сообщил ему, что к книге уже проявляют интерес средства массовой информации.

Я посмотрела на сидящую на скамейке маму – она раскачивалась и кусала губы.

– Девяносто дней, – только и сказала она.

– Не понял?

– Правила школы Святой Иулии. Мне кажется, это очень долго.

– Так вот ты о чем. Вот увидишь, время пройдет в мгновение ока.

– Может быть. Но я бы хотела иметь возможность хотя бы поговорить с ней по телефону…

– Зачем? Возобновить прежние ссоры?

– Услышать голос. Узнать, что с ней все в порядке.

– У нее все хорошо. Более того, она исправляется. Мы получим ее обратно как новенькую.

Потом они замолчали. Наверное, меня немного отнесло в сторону, потому что я оказалась в холодной воде. Она проникала в меня, как проникает в тело алкоголь, по рассказам отца, и мне стало холодно. Я отплыла в сторону, разбрызгивая воду, чтобы показать, что не подслушиваю их разговор. Абигейл вылезла на затопленный причал, словно русалка на нос обреченного корабля, ее бледные руки и лицо купались в лунном свете, волосы снова стали виться от воды. Она пристально посмотрела на меня и на моих родителей. С такого расстояния она вряд ли слышала их разговор. И все же она так на них смотрела, что я засомневалась – ведь голоса разносятся над водой достаточно далеко.