Экзорцисты

– Это не лучший план, но другого у меня нет, – сказала Абигейл. – Так что, пожалуйста, помоги мне.

В конце концов я положила книги, спустилась по осыпающимся ступеням и взяла камушек у нее из руки. Когда я в последний раз рисовала на этой стене, то пыталась изобразить окно с розовыми занавесками, выходящее во двор с лаймово-зеленой травой и цветами лаванды. Теперь там появилась карта леса и дорога мимо фермы, где выращивали домашнюю птицу, к тому месту, откуда доносился шум автострады.

– Это самый короткий путь, – сказала я. – Тропинка начинается сразу за фундаментами. Нужно дойти по ней до автострады. А оттуда доберешься до Балтимора. Я уверена, там должны быть знаки, указывающие направление к железнодорожному вокзалу.

– Спасибо, – искренне поблагодарила меня Абигейл. – Но я хочу попросить тебя еще об одном одолжении. Мне нужны деньги, Сильви. Хотя бы на железнодорожный билет.

Во время наших ночных разговоров я упомянула о конкурсах и о том, как я горжусь своими победами и как собираю деньги на нечто особенное, хотя еще не знаю, на что именно.

– Давай вернемся домой и пообедаем, – сказала я, не давая ей сказать то, что напрашивалось само собой. – Может быть, поедим мороженого и съездим искупаться, ведь еще тепло.

– Нет, – возразила Абигейл. – Возможно, еще тепло, но осень уже почти наступила, затем придет зима. Он вернется за мной гораздо раньше. Я должна действовать. Время пришло.

– Мне очень жаль, – сказала я то, что ожидали бы мои родители. – Но я не могу тебе помочь.

Я повернулась к ступенькам и сделала первый шаг, чувствуя, как у меня под ногами осыпается цемент. У себя за спиной я услышала какой-то шум, а через мгновение, когда оказалась наверху, услышала тихий стон.

– Сильви! Посмотри на меня! – крикнула Абигейл.

Что-то удерживало меня, но она закричала еще громче. А когда я оглянулась, то увидела, что она стоит возле арматуры, про которую Роуз говорила, что здесь собирались построить камин. Кровь выступила на одной из ее ладоней. Я ахнула.

– Теперь видишь? – сказала она. – Во мне что-то есть. Возможно, не демоны, о которых все говорят, но нечто, позволяющее мне причинять себе боль. Себе и другим людям, если я не получаю то, чего хочу. Так что, пожалуйста, помоги мне.

Наверное, мне следовало спуститься вниз и попытаться остановить кровотечение. Или просто убежать, пока она не напала на меня. Но нет, я стояла наверху и смотрела, как кровь стекает с ее пальцев и капает на цемент. Мы молчали. Затем послышался другой голос:

– Сильви! Абигейл!

Это был отец.

– Я должна идти, – сказала я. – Мы обе. Тебе нужно промыть и забинтовать рану.

Абигейл не ответила, но протянула другую руку и провела ею вдоль прута, снова застонала, но теперь громче, и ее лицо исказилось от боли. Потом она протянула ко мне окровавленные ладони.

– Деньги, – просто сказала она. – Я знаю, они у тебя есть. Не могу даже обещать, что я их верну, но пожалуйста…

– Хорошо, – сказала я, потому что не видела другого способа ее остановить. И все же я пыталась выиграть время, чтобы придумать, как выйти из трудного положения. – Хорошо. Я отдам тебе завтра.

– Я не могу ждать до завтра. Деньги мне нужны сегодня вечером. Когда я буду спать в подвале, принеси их мне.

Помощь одержимым

Большинство людей боятся верить в призраков. А я боюсь в них не верить. Но кто же они? Ведь если их не существует – если после смерти мы не можем задержаться в этом измерении, чтобы закончить оставшиеся дела, то тогда каждое мгновение, каждый наш вдох столь же эфемерны, как ветер. Значит, все, что мы делаем на земле – приход и уход, любовь и ненависть, – все напрасно. Так что нет. Призраки меня не пугают. А вот их отсутствие вызывает ужас.