Эльдар Рязанов. Ирония судьбы, или…

«…В пьесе Ростана проходило, переплетаясь, два мотива: столкновение поэта с обществом и тема великой неразделенной любви. Так вот, если любовные перипетии как-то удавались актерам, то гражданская интонация звучала слабо, неубедительно, несовременно. А в 1969 году гражданские устремления еще волновали нашу интеллигенцию. Вскоре, в начале семидесятых, наступит общественная апатия – расправятся с «подписанцами», вышлют за границу инакомыслящих, кое-кого попрячут по «психушкам», а кого-то засунут в лагеря. И общество успокоится, погрузится в спячку. Послушная часть «элиты» станет интересоваться только материальными благами: машинами, дачами, квартирами, мебелью, мехами и драгоценностями, поездками за рубеж…

Я стал размышлять о том, как сделать, чтобы гражданский запал, заложенный в пьесе, зазвучал современно, стал близок нынешним людям. Снимать вещь только о любви с притушенными гражданскими идеями мне не хотелось. И тут пришла мысль пригласить на главную роль поэта Евгения Евтушенко. Чтобы поэт ХХ века сыграл поэта XVII столетия. Идея показалась мне удачной еще и потому, что сам Евтушенко в тот период во многом совпадал с задиристым Сирано и несколько месяцев назад, в августе 1968 года, направил телеграмму в правительство с протестом против нашего вторжения в Чехословакию. Этого забыть ему не могли, поэт находился в опале»[21].

Фотопробы В. Высоцкого на роль Сирано де Бержерака

К предложению Рязанова сыграть роль Сирано Евтушенко отнесся с восторгом. Он отменил путешествие по Лене и принялся увлеченно репетировать с Людмилой Савельевой, которая должна была играть Роксану, брать уроки верховой езды… Новую профессию он осваивал с огромным удовольствием.

Кинопроба с Евтушенко получилась интересной, необычной и убедительной. На экране был настоящий поэт, нараспев читавший стихи. Сирано в трактовке Евтушенко был менее романтичен, чем у Ростана – он вряд ли стал бы разгонять напавших на него 100 человек у Нельской башни и постоянно участвовать в дуэлях по поводу и без. Это был серьезный Сирано, больше похожий на свой реальный протопит, чем герой Ростана. Фигура его была более трагической, чем в пьесе. Да и фильм получался не только о французском стихотворце XVII века, но и о судьбе современного российского поэта. Главный герой выглядел самобытным, уникальным, сложным.

Худсовет с пробами Евтушенко прошел прекрасно. Его единогласно утвердили. Группа готовилась к съемкам. Партнеры Евтушенко были тоже утверждены. Людмила Савельева – Роксана, Александр Ширвиндт собирался исполнить роль графа де Гиша. Евгений Киндинов должен был играть счастливого соперника Сирано Кристиана де Невильета, Валентин Гафт – капитана гвардейцев-гасконцев.

Таллин и Львов были выбраны для натурных съемок. Шились костюмы XVIII века, в механическом цехе изготовлялись секиры, алебарды, аркебузы, пушки, мортиры, приобретались старинные пистолеты. Часть конных войск после съемок фильма С. Бондарчука «Ватерлоо» в Мукачево должна была проследовать во Львов, к месту съемки. Композитор Андрей Петров уже написал марш на слова «Дорогу гвардейцам-гасконцам». В гримерном цехе делали нос Сирано. Евтушенко учился верховой езде, фехтованию и учил роль. Шел июль 1969 года.

И вдруг на студию пришла телефонограмма от В. Е. Баскакова, заместителя министра кинематографии: «Работа над фильмом “Сирано де Бержерак” с Евтушенко в главной роли невозможна. В случае замены исполнителя главной роли на любого другого актера производство можно продолжать. Если же режиссер будет упорствовать в своем желании снимать Евтушенко, фильм будет закрыт. Прошу дать ответ через двадцать четыре часа».