Эльдар Рязанов. Ирония судьбы, или…

«…То, что при исполнении роли французского опального поэта советским опальным поэтом может получиться лента, которая расскажет не столько о Франции давних времен, сколько о современной России, что получится картина о взаимоотношениях власти с писателями, было понято руководством Кинокомитета сразу же. И именно то, что привлекало меня в постановке, напугало чиновников от кино.

Жесткость, за которой стояло сознание могучей силы, хладнокровие, бездушность, бесчеловечность потрясли меня. Двадцать четыре часа, данные на размышление, я провел как в скверном сне. Я советовался с друзьями, заглядывал в глубины собственной души, взвешивал, сопоставлял. И пришел к выводу: отступать мне некуда. Я не хочу снимать фильм без Евтушенко, ибо мне это неинтересно. Делать «очередную» экранизацию не имею права. Обратной дороги не было»[22].

Рязанов сообщил о своем решении киностудийному начальству. Он еще надеялся в глубине души, что картину не закроют – на подготовительные работы было уже истрачено 200 тысяч рублей. Но почти тут же Баскаков подписал приказ о прекращении работ и закрытии фильма «Сирано де Бержерак».

«…Еще вчера ни на что не хватало времени, меня рвали на части, я был нужен всем, меня осаждали вопросами, требовали решений тысячи дел, мелких и крупных, кружили вокруг меня. И вдруг возникла пустота. Моя персона никого больше не интересовала, все дела остановились, как по мановению волшебной палочки, обнаружилась уйма свободного времени, возникло ощущение невесомости, неуверенности, собственной ненужности. Меня как бы выбросили на ходу из поезда»[23].

«Сирано де Бержерак». Съемки 1987 года, поселок Свирж на Львовщине

Рязанов вместе с Евтушенко решили бороться. Они написали письма (каждый от себя) секретарю ЦК КПСС М. А. Суслову, идеологическому боссу партии, которого в народе за глаза называли «серым кардиналом». Евтушенко был хорошо знаком с одним из референтов Суслова, и тот обещал передать письма своему шефу в удобный момент, когда у него будет хорошее настроение. Но когда этот момент настал, и письма с утра легли на стол Суслова, случилось непредвиденное. Почти одновременно «серый кардинал» получил экстренное сообщение: писатель Анатолий Кузнецов, поехавший в Англию собирать материалы о Ленине для своей новой книги, попросил там политического убежища. Суслов решил, что писателям и поэтам доверять не следует в принципе, и письма остались без ответа.

Вскоре после этого Рязанов порвал мениск – коленную связку – и попал в Центральный институт травматологии. Пока он лежал в больнице после операции, умерла его мама, Софья Михайловна. Позже он вспоминал это время как страшный, мрачный период в жизни, из которого он долго выбирался. Но жизнь продолжалась…

«Старики-разбойники»

В картине «Старики-разбойники» осуществилась давняя мечта Рязанова – он наконец снял Юрия Никулина в главной роли. Партнером Никулина стал блистательный Евгений Евстигнеев.

Повесть «Старики-разбойники» начинается так: «Люди делятся на тех, кто доживает до пенсии, и на остальных…». Рязанов с Брагинским придумали такой сюжет. Следователя Николая Сергеевича Мячикова (Юрий Никулин) хотят отправить на пенсию. Федяев (Георгий Бурков), начальник Мячикова, мотивирует это тем, что за последние два месяца тот не раскрыл ни одного преступления, хотя на самом деле причина в другом: «сверху» поступило указание освободить место следователя для блатного преемника (Андрей Миронов). В это же время собирается на пенсию и друг Мячикова – инженер Валентин Петрович Воробьев (Евгений Евстигнеев). Однако на прощальном собрании, тронутый речами коллег, Валентин Петрович вдруг принимает решение остаться на работе.