Элегантная наука о ядах от средневековья до наших дней. Как лекарственные препараты, косметика и еда служили методом изощренной расправы

При камнях в почках или инфекции мочевого пузыря Алексис выписывал пациентам бычий навоз, смешанный с редисом, белым вином, клубничным и лимонным соком, сахаром и медом. Те, кто страдает от носовых кровотечений, должны закладывать свиной навоз – еще теплый – прямо в ноздри. Человеческие экскременты, высушенные и тертые в порошок, засыпали в глаза для лечения различных недугов.

В 1660-х годах Томас Уиллис, самый богатый врач Англии, рекомендовал лечить болезни легких напитками, приготовленными из навоза лошадей, петухов, быков или голубей. Славный доктор верил в целебную силу мази из собачьих экскрементов и миндального масла, нанесенной на грудь. Он готовил напитки из овечьего и гусиного помета для больных желтухой или давал им проглотить девять живых вшей. Как ни странно, он считал, что если больной «просто помочится на конский навоз в жару», то это поспособствует исцелению от желтухи, хотя сложно сказать, как он пришел к такому выводу. Также Уиллис советовал крысиный помет как верное средство от запоров – вероятно, потому что организм больного бурно реагировал на подобное лекарство, пытаясь как можно скорее исторгнуть его.

Королевские врачи превозносили достоинства мертвых птиц. Дохлые голуби, петухи и другие пернатые, рассеченные пополам и все еще истекающие кровью, прикладывались к головам и ногам пациента – чтобы вытянуть из тела злой дух. Английские врачи применяли это средство в 1612 году во время болезни Генриха, принца Уэльского, и в 1685 году, на короле Карле II – оба скончались. Можно представить, как это выглядело: больной, приподнявшись на подушках, наблюдает, как его врач, разбрызгивая во все стороны кровь, разделывает визжащих птиц подле его ложа.

Иногда мертвых птиц не убирали, а оставляли гнить, что не только способствовало появлению зловония, но и становилось причиной заражения. 22 сентября 1689 года английский врач, доктор Коттон приложил мертвого голубя к голове некой миссис Патти, которая страдала от судорог. Птица оставалась на подушке в течение следующих пяти дней. И продолжала гнить, разумеется.

В середине XVI века Жан Фернель, придворный лекарь Екатерины Медичи, королевы Франции, заявил, что «поедание еще трепещущего сердца ласточки наделяет памятью и интеллектом» – своего рода ежедневный витамин, сохраняющий остроту ума.

Независимо от того, в каком веке вы живете, если каловые массы превращаются в камень, то требуются мощные средства для прочистки кишечника. И нет слабительного сильнее, чем ртуть в жидкой форме, которая обычно не слишком токсична при приеме внутрь: возможно, лишь одна десятая процента всасывается в кровь, а все прочее выводится вместе со стулом. Как писал в 1585 году Амбруаз Паре, ртуть «раскрывает и разворачивает скрученную кишку и выталкивает наружу твердый, застывший кал». Для лечения запора он рекомендовал давать больному пуд ртути за раз, после чего собирать ее, выходящую с другого конца пищеварительного тракта, кипятить в уксусе – и снова пить.

Спустя более чем два столетия, когда Льюис и Кларк исследовали Западную Америку в 1804 году, их рацион состоял преимущественно из полосок вяленой говядины. Неудивительно, что тридцать три человека из группы страдали запором, однако они, проявив предусмотрительность, взяли с собой таблетки слабительного с 60-процентным содержанием ртути, называемые «громовыми хлопушками». Надо сказать, что лекарство отменно помогло, и современные историки (которые отыскали достаточно стоянок экспедиции) обнаружили места, использовавшиеся в качестве уборной. Поскольку ртуть не растворяется в почве, то они были вынуждены пересмотреть термин «токсичные отходы».

В начале XVIII века приобрела популярность новая форма слабительного, известная как «вечная таблетка». Капсулу из сурьмы – вещества, тесно связываемого с мышьяком, – наполняли ртутью, замешанной с сахаром, и глотали. Раздражение кишечника вызывало быструю и весьма желанную диарею, затем капсулу вылавливали из ночного горшка, обмывали, снова наполняли ртутью и использовали повторно. Некоторые такие капсулы передавались в семье от поколения к поколению – традиция, которая несомненно требовала большой стойкости кишечника.

Ночь с Венерой, жизнь с Меркурием[31]

В марте 1493 года врач Руй Диас де Исла осмотрел Христофора Колумба и его команду, прибывших в Барселону из Нового Света, чтобы доложить о своем путешествии испанской королевской чете Фердинанду и Изабелле. Де Исла отметил, что несколько моряков страдают от странной новой болезни, общей для коренных народов островов, которые они посетили. Капитан «Пинты» Мартин Алонсо Пинсон скончался вскоре после возвращения. Многие моряки объясняли заболевание трудностями долгого морского путешествия по экзотическим местам, однако вскоре оно начало распространяться по всей Барселоне.