Элегантная наука о ядах от средневековья до наших дней. Как лекарственные препараты, косметика и еда служили методом изощренной расправы

Чтобы удостовериться, что перед ними действительно Агнесс, ученые применили углеродный анализ и точно определили год смерти: 1450-й. Затем палеопатолог с помощью компьютерного моделирования наложил фрагменты черепа на лицо Агнессы (его вылепили с натуры). Кости идеально соответствовали скульптуре: форма подбородка, расположение зубов, положение ушных каналов, ширина ноздрей, размер носовой полости, расстояние между глаз и их форма – все совпадало. Брови и волосы, однако, у настоящей Агнессы не были выщипаны столь сильно, как показано на портретах: вероятно, художники пошли на поводу у действующей моды.

Прочие тесты подтвердили, что у Агнессы была белая кожа и что она употребляла в пищу мясо и овощи. Волосы на трупе почернели благодаря свинцу, из которого был сделан гроб, однако после очистки действительно оказались светлыми. У нее не выявили признаков малярии или какой-либо иной естественной болезни.

Однако среди останков ученые нашли кишечные яйца круглых червей – весьма распространенная для тех лет проблема. Кишечные паразиты вырастали до десяти дюймов в длину и образовывали колонии по всему пищеварительному тракту Судя по всему Агнесса страдала от болей в животе и диареи, в ее стуле присутствовала кровь, и она теряла вес. В урне также сохранились следы щитовника мужского – растения, которое в сочетании с небольшими дозами ртути в Средние века использовали для уничтожения круглых червей. Очевидно, Агнесса пыталась лечиться.

Однако анализ волос королевской любовницы (с головы, подмышек и лобка) показал запредельное содержание ртути – в десятки, а то и сотни тысяч раз выше нормы, гораздо больше, чем могло присутствовать в лекарстве от глистов. Даже во время бальзамирования тело не могло впитать такое количество ртути, к тому же яд был внутри отлично сохранившихся волосяных фолликулов, а вовсе не снаружи. Исследователи установили, что ртуть попала в организм за 48–72 часа до смерти – примерно в то время, когда проявились первые симптомы. Скорее всего, Агнессу намеренно отравили.

Анализ смеси со дна урны показал, что во время бальзамирования брюшную полость Агнессы наполнили зерном, ягодами, ароматными специями и листьями, черным перцем и веточками шелковицы. Именно этот «микс» источал странный сладковатый аромат, смутивший исследователей. Там же были найдены и останки младенца, пробывшего в утробе семь месяцев. Сложно сказать, спровоцировало ли отравление ртутью преждевременные роды или же Агнессу отравили после них. Однако ясно, что Роберт Пуатевен, врач Агнессы и самого короля, лучший лекарь во всей Франции, никогда не дал бы ей смертельную дозу ртути случайно.

Как мы уже поняли по случаю с Кангранде делла Скала, позиция врача уникальна в том смысле, что он имеет доступ к телу и может отравить пациента, в то время как жертва доверяет ему Короли и королевы отказывались от услуг дегустаторов и покорно принимали все, что предлагал доктор, или же добровольно подставляли зад для того, что считали целебной клизмой.

Естественно, смерть Агнессы породила слухи об отравлении. Как писал в мемуарах летописец Жак Леклерк: «…говорили также, что в смерти леди Агнессы, самой прекрасной женщины Франции, безумно любившей короля, виновен не кто иной, как дофин». Однако вряд ли Карл возложил бы обвинение в убийстве на своего лихого, пользующегося популярностью сына.

Когда из его жизни исчезла Агнесса, король снова впал в ленивую меланхолию, которая, однако, не помешала ему организовать блестящие браки трех его дочерей от Агнессы с французскими аристократами. В течение десяти лет после ее смерти в перерывах между изнурительными приступами болезни он участвовал в разнузданных попойках, пока в челюсти у короля не развилась инфекция (возможно, попросту от гнилого зуба). Возникший абсцесс был настолько велик, что Карл не мог ни есть, ни пить и скончался от голода в 1461 году.

Глава девятаяЭдуард VI, король Англии (1537–1553)

Пятнадцатилетний король лежал в постели. Его голова и ноги гротескно распухли, тело покрывали струпья и язвы, а волосы выпадали клочьями, ногти на руках и ногах почернели и выпадали. Он не мог спать, едва дышал, и что бы ни попало в его желудок, короля непрерывно рвало.

Мечущийся в лихорадке и мучимый сильным кашлем, порой король сплевывал мокроту, которая «имела окраску зеленовато-желтую или черную, а иногда розовую от крови», как утверждает один свидетель событий. Другой сообщает: «Мокрота, которую он откашливает, отвратительна, черна, зловонна и полна угольных примесей; она источает сильный запах и опускается на дно, если поместить ее в таз с водой… все это означает приближающуюся смерть». Симптомы короля, как верили многие, свидетельствовали об отравлении.