Элегантная наука о ядах от средневековья до наших дней. Как лекарственные препараты, косметика и еда служили методом изощренной расправы

Неизвестно, заметил ли свергнутый монарх, что у супа был легкий металлический привкус. Однако через несколько часов Эрик начал жаловаться на боли в груди и животе, слег в постель и затем скончался – в два часа ночи, 26 февраля. Ходили слухи, что некий тюремщик сдобрил королевский суп мышьяком.

Весьма жалкий конец столь многообещающей жизни. Эрик приходился старшим сыном королю Густаву Васу – амбициозному дворянину, который в свое время возглавил восстание с целью освободить Швецию от власти датчан и сам короновал себя в 1523 году.

В отличие от отца-провинциала, Эрик был рожден в роскоши и получил поистине королевское образование. Латынь он знал как родной шведский, также читал на иврите и греческом, говорил на французском, испанском, итальянском, финском и немецком языках. Прекрасно разбирался в истории и географии, любил возиться с техническими новшествами. И, как истинный представитель эпохи Возрождения, Эрик сносно рисовал, играл на лютне и сам сочинял музыку. В двадцать шесть лет принц Эрик решил, что желает свататься к новой королеве Англии Елизавете (которой в ту пору тоже было двадцать шесть), и принялся слать ей романтические письма. 25 февраля 1560 года Елизавета удостоила его ухаживания вежливого ответа: «…хоть мы и видим, что вы с таким старанием добиваетесь нашей руки и любовь ваша не знает меры, однако отчасти огорчены тем, что не можем ответить на чувства вашей светлости. Глубоко в душе мы не можем помыслить о том, чтобы взять кого-либо в мужья». Елизавету тревожило, что пылкий принц собирался навестить ее, чтобы продолжить ухаживания при встрече. Она отговаривала его, поскольку «здесь Ваше Светлейшее Высочество не ждет ничего, кроме, собственно, бесконечного ожидания согласия».

Эрик XIV полагал, что его высокий статус не позволяет общаться даже со сводными братьями и сестрами. А через время был свергнут одним из них – Юханом III.

Ничуть не смутившись, Эрик приказал готовить к путешествию корабли, наполнил трюмы дорогими подарками и уже выехал в сторону побережья, однако в пути его настигла весть: 29 сентября 1560 года скончался его отец. Эрик – теперь уже Эрик XIV – стал королем. Он возвратился в Стокгольм, чтобы организовать похороны и коронацию.

Высокий и прекрасно сложенный, с рыжеватыми волосами и длинной бородой, Эрик считался мужчиной красивым и внушительным. Он хорошо умел управлять государством и относился к своим обязанностям весьма серьезно. Пожалуй, был даже слишком серьезен – Эрику недоставало отцовского чувства юмора и простого дружелюбия. Друзей у него не водилось, поскольку король полагал, что его высокий статус не позволяет общаться с кем-либо на равных (включая сводных младших братьев и сестер). Хуже того – он подозревал, что ближайшее окружение может замыслить предательство, и был подвержен резкой смене настроения: от неистовой ярости до панического страха.

Несмотря на мягкие отказы Елизаветы, Эрик был все еще одержим идеей женитьбы. В сентябре 1561 года он отплыл в Англию во главе внушительного флота; англичане, охваченные восторгом от перспектив королевской свадьбы, продавали гравюры, на которых монархи сидели на двух соседствующих тронах. Однако во второй раз судьба помешала Эрику встретиться с Елизаветой: ветер не был попутным, корабли относило обратно, к берегам Швеции. После нескольких недель борьбы со стихией король сдался.

По правде говоря, дома его ждало множество важных дел. Прежде всего требовала внимания Дания, которая так и не признала потерю шведской территории – и Эрик намеревался покончить с датским господством в собственном королевстве. В результате в 1563 году началась Северная семилетняя война.

Помимо борьбы с внешними врагами, Эрик вел и войну внутреннюю – с аристократией. Он настаивал на ограничении их власти, отказывался рассматривать их прошения, конфисковал земли и доходы и повышал налоги. В каждой мелкой ошибке, будь то даже результат небрежности или лени, ему виделся акт саботажа и измены. В ответ на все более яростные вспышки королевского недовольства и ужесточение наказаний, знать гневалась – и это еще сильнее подкармливало паранойю Эрика. Он даже организовал пародию на суд, в котором простолюдины выносили приговоры дворянам, налагая на них штрафы за измены, заговоры и подстрекательство к мятежу.

Все еще переживая из-за постоянных отказов Елизаветы, Эрик приходил в ярость от вида элегантно одетых придворных: ведь дамы могут влюбиться в них, а не в короля. Стоило кому-нибудь прикрыть рот рукой, чтобы откашляться, а Эрик уже воображал, что люди тайком шепчутся. Когда королевский скипетр нашли сломанным на полу его гардеробной, он приказал арестовать камергера за измену. А обнаружив в собственной уборной кувшин, плащ и недоуздок для лошади, Эрик велел казнить двух стражников за попытку «досадить ему».