Элегантная наука о ядах от средневековья до наших дней. Как лекарственные препараты, косметика и еда служили методом изощренной расправы

Согласно обычаю, внутренние органы покойников королевских кровей извлекали из тела, помещали в сосуды и хоронили в других церквях; таким образом, высокая честь распространялась более чем на одну церковь. Веками никто не имел представления, где именно находятся органы Франческо. И вот в 2005 году преподаватель истории медицины Флорентийского университета Донателла Липпи нашла в церковных записях документ, где говорилось, что «внутренности Франческо и Бьянки были доставлены в церковь Святой Марии ди Бонисталло [рядом с охотничьим имением, в котором они скончались] в четырех сосудах».

Великий герцог десятилетиями возился с ядами в собственной лаборатории, но, к удивлению ученых, в его костях следов мышьяка не было.

Ползая под церковью, профессор Липпи и ее команда обнаружили четыре разбитых сосуда, на которых не было имен, однако рядом присутствовали два распятия, что указывало на то, что органы в этих сосудах принадлежали двум разным людям. Ученые собрали три образца из густой мешанины. Образец А определенно был взят из мужской печени; что касается образцов В и С, то не удалось определить их принадлежность к конкретным органам, хотя В определенно был тканью женщины, а С – мужчины.

Чтобы определить, что по крайней мере мужская часть принадлежала Франческо, команда сравнила материал ДНК из сосудов с фрагментами кожи и волос, найденными в гробу Франческо. Судя по результатам, существовала достаточно высокая вероятность, что образцы принадлежали одному человеку. Сравнение ДНК образцов женской ткани не представлялось возможным произвести, так как могилу Бьянки так и не нашли. Однако если мужчиной в сосудах был именно Франческо, то логично предположить, что женщина – это Бьянка.

Кроме того, ученые провели тесты на наличие мышьяка в образцах. Во всех мягких тканях – А, В и С – был обнаружен уровень мышьяка, значительно превышающий норму. В земле профессор Липпи нашла незначительное количество яда, а это значило, что мышьяк попал в образцы тканей не из почвы.

Некоторые доказательства указывают на возможное отравление. Симптомы отравления мышьяком – тошнота, непрекращающаяся рвота, холодный пот, невыносимая боль в животе (из-за которой Франческо кричал четырнадцать часов кряду), бред, беспокойство. Плюс вскрытие Франческо, которое обнаружило возможные следы мышьяка в воспаленном желудке.

Более того: весьма странно, что два человека, страдавшие от малярии, заболели в один день и умерли с разницей в несколько часов. Инкубационный период Plasmodium falciparum составляет от девяти до четырнадцати дней после укуса комара-переносчика, и существует целый ряд различных проявлений – в зависимости от генетики пациента, его иммунной системы и общего состояния здоровья. Например, в 1562 году, когда мать Франческо и два его брата подхватили малярию, то братья скончались 20 ноября и 6 декабря, а мать Элеонора Толедская – и вовсе 17 декабря.

Доктор Форнасиари твердо убежден, что пара скончалась от малярии и что тест ДНК ненадежен. Череп Франческо, утверждает он, очистили в 1950-х годах, а фрагмент кожи, найденный на дне гроба, подвергся загрязнению в процессе эксгумации. Следовательно, указание на генетическое подобие не соответствует действительности. Он также считает, что в сосудах были вовсе не органы Франческо, так как сами сосуды относит не к XVI веку, а к XIX. Именно тогда, а вовсе не в XVI веке, мышьяк использовали в ходе бальзамирования, что и объясняет его высокое содержание в образцах.

Что до профессора Липпи, то она уверена, что фрагмент кожи принадлежит Франческо. Она также консультировалась с экспертами, которые согласились, что сосуды были изготовлены в XVI веке. Кроме того, профессор Липпи полагает, что содержание мышьяка в образцах из сосудов недостаточно, чтобы отнести его на счет бальзамирования, но такого количества яда, безусловно, хватило бы, чтобы за несколько дней убить человека.

Что до симптомов Бьянки и Франческо, то наиболее показательным симптомом является высокая температура, которая была у обоих. Отравление мышьяком лихорадки не вызывает; кроме того, мышьяк обычно убивает за два-три дня, но никак не за одиннадцать.

Весьма вероятно, что у обоих была именно малярия, хотя болезнь Бьянки поначалу была вовсе не тяжела, а Франческо в какой-то момент, казалось, выздоравливал. Возможно, кардинал Фердинандо воспользовался шансом предотвратить их выздоровление и подмешал немного яда в лекарства, которые миновали рты дегустаторов. Четырнадцать часов, в течение которых Франческо непрерывно кричал, вполне могли быть результатом «лекарства с сюрпризом».