– В принципе, никто не знает, что ты здесь, – размышлял Костя, тоже крайне озабоченный безопасностью своего брата. – Но узнать это при наличии связей в России не составит никакого труда. Страховая, визовый отдел, аэропорт… Ты был заметным пассажиром, в коме и с капельницей. Отдельное разрешение пришлось получать, специальный билет оформлять. Везде твое имя. А здесь остров маленький, тебя найти будет совсем несложно. Так что ты будь крайне внимательным, пожалуйста. Приставить к тебе охранника у нас денег не хватит, но хотя бы ночью не работай, не шляйся где попало. С голубыми существами всякими, пусть даже виртуальными, не откровенничай. Может, завести прокси[56], чтобы по IP-адресу[57] тебя нельзя было найти?
Санчес с грустью подумал, что уже наследил со своего компьютера где только можно, включая «Большой аквариум»… Но брату сказал только:
– Конечно! Я же в таких делах мастер, ты знаешь.
Через несколько дней Косте нужно лететь обратно в Канаду – больше отлынивать от работы он не мог, даже по уважительной причине. В своем исследовательском центре он не появлялся более двух месяцев. И жену с маленьким ребенком не видел столько же. Да и деньги заканчивались.
Гриша нашел решение
– Есть все-таки правда на белом свете! – Гриша подбежал к Санчесу в разгар рабочего дня. Он весь светился от счастья, как удачливый заговорщик.
– Что случилось? – Санчес попытался изобразить глубокую заинтересованность, но получилось плохо. Он слишком хотел спать после ночных бдений наедине с «ИРОЙ». На его осунувшемся лице с опухшими веками белки глаз с красными прожилками лопнувших сосудов смотрелись жутковато.
– Ты, похоже, совсем не спишь, Санчес. Перегоришь… Ну ничего, скоро отоспишься!
Гриша перешел на загадочный шепот:
– Я нашел решение проблемы производительности! Мы сможем ускорить эволюцию в десятки раз.
– Каким образом? – Санчес мгновенно проснулся, глаза снова загорелись.
– Договорился с товарищами… В общем, получил доступ почти к десяти тысячам хороших современных офисных компьютеров. Представляешь? Их вообще никогда не выключают! А пользуются очень редко. Там и несколько серверов есть хороших. Я уже начал устанавливать туда программы. Когда закончу – мы увеличим свою вычислительную мощность как минимум на два порядка.
Санчес пытался лихорадочно прикинуть размер организации, в которой могли простаивать десять тысяч постоянно работающих мощных компьютеров… Надо же, какие бывают друзья! Это как нужно дружить, чтобы разрешить на все эти компьютеры поставить фактически зловредную программу, которая будет мощность у компьютеров отъедать, да еще систематически через Интернет результаты своего труда отправлять! Санчес озадаченно нахмурился.
– Ты с «Газпромом», что ли, договорился? Нам не влетит за это?
– Все под контролем! Проверенные ребята. Я их тысячу лет знаю. Никаких проблем, доверься мне!
– Ладно, Гриш, я тебе верю. Поговорим вечером, лады? Очень уж много работы сейчас навалилось…
Гриша не обманул. По крайней мере, в вопросах производительности – тем же вечером Санчес заметил оживленное шевеление в «Большом аквариуме». Появились новые виды, совершенно неожиданные и непохожие на всех предыдущих. Они моментально включились в беспощадную борьбу за выживание.
– У меня такое чувство, – поздно ночью написал Санчес по мессенджеру Грише, у которого все еще горел зеленый огонек «Доступен», – что эти новые виды растут на другой по структуре и содержанию информации.
– Так и есть, – немедленно ответил Гриша, – там много научных данных, корпоративной аналитики. Это совсем другая информация, на ней у амеб рождаются новые видовые свойства. Круто!
«Какая еще, к бобрам, корпоративная аналитика?!» – с ужасом подумал Санчес. Он похолодел от мысли, что их амебы сейчас орудуют во внутренних документах какой-то крупной корпорации.
– Гриша, признавайся, куда ты установил программу? И на каких условиях?
Гриша как будто не видел его вопроса.
– Нам нужно найти хорошего биолога. Для селекции. И хорошо бы еще социолога привлечь знающего.
«Полину, что ли, подрядить? Нет, она совсем гуманитарий, ей будет непонятно. Да и не хочется ее еще сильнее втягивать в эту авантюру, она и так страдает, что я ей совсем времени не уделяю… Ладно, чего я лезу к Грише со своими сомнениями. Он – взрослый человек. Раз мог договориться – плюс ему к здоровью!» – подумал Санчес и глубоко зевнул. Все, спать!
В компании завелся биолог
Красный от возмущения Димыч оперся обеими руками о стол Санчеса. Он был вне себя от гнева. Казалось, что под его раскаленными широкими ладонями лакированная поверхность стола вот-вот начнет плавиться.
– Ты в курсе, что у Гриши в отделе завелся биолог?
– Ты так говоришь, как будто у нас тараканы завелись в офисе! Ты про Степана?
– То есть получается, я один не в теме? Может, потрудишься объяснить, когда мы из софтверной компании переквалифицировались в биологическую лабораторию? И почему это больше не требует согласования с исполнительным директором?
– Димыч, не кипятись…