Электрические методы обогащения. Правдивая история о виртуальных амебах, современном инновационном предпринимательстве и прочей ерунде типа любви и с

Они лежали на одеяле в тени скалы и смотрели на океан, кипящий на рифовой сковороде. Переносной холодильник, стоявший перед ними, только что лишился двух банок пива.

– Сам пытаюсь во всех этих смешариках разобраться. Прямо детективная история…

– Детективные истории я люблю, рассказывай! О-хо-хо…

Глеб растянулся на песке, осторожно отыскивая место для своих длинных ног. На одеяле едва помещалась небольшая часть его тела. Далее приходилось пристраиваться между острыми коралловыми краями, торчащими из песка.

Санчес задумался, с чего начать рассказ. В голове с трудом укладывалось, что кто-то из его партнеров мог довести дело до сознательного преступления и настоящего отравления. Поругаться, поспорить, кинуть на деньги – это еще можно понять. Но убить, отравить – из-за доли в маленькой, на ладан дышавшей компании?! Ради технологии, которую они с Гришей изобрели? Но технология еще сырая, мало на что способная. Ее годами нужно отлаживать.

Однако выписка из больницы была красноречивым доказательством – его отравили сильным канцерогеном, ядом, действующим медленно, но неумолимо. За несколько дней такой препарат может довести человека до мучительной смерти, помешательства, глубокой депрессии – в зависимости от концентрации и типа действующего вещества.

«Интересно, хотели ли меня убить? Тогда явно не рассчитали дозу… Или, наоборот, планировали только припугнуть? Тогда доза оказалась явно завышенной». Что бы там ни было – дела пошли явно не по запланированному сценарию.

Почему, интересно, Гришу не отравили, а только его, Санчеса?

– А что это за человек, Гриша? – спросил Глеб, внимательно следя за нитью размышлений Санчеса, которую он осторожно озвучивал, в первую очередь для себя самого.

Санчес неожиданно сел от ударившей его, как током, мысли.

А что если Гриша замешан? Если его тоже купили? А может, убедили, запугали?

Санчес болезненно поморщился, живо представив, как Гриша безропотно подписывает любые бумаги. Кивает, как заведенный, когда ему предлагают тихо и спокойно продолжить исследования в своей лаборатории, под замком, без паспорта и с нищенской зарплатой… Но зато на свободе. И в работе над темой всей его жизни. Что такое предать друга, если альтернативой этому становится тюрьма, а вместе с ней – забвение и запрет на любимые научные исследования? Для Гриши это вещи несопоставимые, к сожалению.

Санчес надолго замолчал, уставившись на голубой горизонт. Вернулся Костя, лег рядом. Глеб громким шепотом сказал ему:

– Вот тебе краткое содержание предыдущих серий… – и пересказал то, что уже услышал от Санчеса.

– Нет, Гриша не такой! – авторитетно заявил Костя, дослушав рассказ Глеба. – Он мне телефон обрывал, когда узнал, что я в Москве и занимаюсь здоровьем Санчеса. Со своими бывшими партнерами он явно в жестком конфликте. К тому же он мне показался человеком хоть и безответственным, но с понятиями. Этика научная в нем с детства, думаю, воспитана. С молоком матери впитана.

Глеб вскинул брови, видимо, таким образом отреагировав на сомнительную аналогию, и уже хотел что-то сказать, но Санчес перебил:

– Да, мне Supermacho то же самое сказал вчера…

– Who is Supermacho? – вставил свои пять рупий Глеб.

– Тот еще персонаж загадочный. Ученый, социолог, из Южной Африки, наш соотечественник, туда сбежал в свое время.

– Ничего удивительного, между прочим… – Глеб обиделся.

– Важно другое! Мы с ним только в онлайне общались, он сам на меня вышел, когда прочитал статьи про наши исследования. Предложил очень ценные идеи по поводу применения не только биологических законов эволюции в нашей системе, но и принципов социального развития. Очень умный чувак! Правда, мне показалось, что он с голубизной легкой, иногда общается, как девка, ути-пути всякие, рюшки-бантики. Я в какой-то момент даже подумал, что он ко мне клеится.

– Ну, ты же такой душенька, – противным фальцетом съязвил Глеб.

Санчес не обратил внимания на шутку, он был крайне сосредоточен на своих мыслях.

– Помнишь Освальда, который диски передал тебе? – обратился он к Косте.

Тот кивнул.

– Это друг Supermacho, оказывается.

– Ну-ка, ну-ка, – Костя и Глеб разом сели, заинтересованные.

– Supermacho искал меня везде после… всех этих событий… по его словам, в официальную версию он не поверил. Один из немногих.

– Никто не поверил. Trust me![54] – жестко сказал Костя.

– Костя, никогда не говори Trust me при мне! Never ever again![55] Каждый раз, когда я слышу эту фразу, заканчивается тем, что меня жестко кидают!

– Ладно, ладно. Но я, правда, от многих слышал, что официальная версия – ложь. Искренне люди говорили.

– Хорошо. В общем, Supermacho искал меня, искал…

– Санчес, почему ты его Supermacho называешь? Неужели его так зовут?

– Нет, это ник, сетевое имя. Настоящее имя он так и не раскрыл, говорит, что известная личность в своем университете и не хочет, чтобы я про него читал. А мне даже прикольно было общаться с человеком чисто виртуально…