Электрические методы обогащения. Правдивая история о виртуальных амебах, современном инновационном предпринимательстве и прочей ерунде типа любви и с

Дождь закончился только к восьми утра. Братья вышли на маршрут с большим опозданием и теперь очень спешили – после полудня в кратере вулкана находиться опасно, как узнал Костя из распечатки, которую накануне сделал из Интернета. Убогая схема и скудное описание не давали четкой картины, куда нужно идти, зато практически сразу за своей гостиницей они увидели указатели: «На вулкан».

Вверх вела утоптанная и широкая тропа. Практически дорога. Подъем был не слишком крутым, и сначала восхождение показалось братьям легкой прогулкой. Но уже через полчаса, пройдя буквально пару километров, Санчес стал сильно потеть, задыхаться и страдать от жажды.

Так, останавливаясь каждые пятнадцать-двадцать минут, короткими переходами, под моросящим дождем, они дошли до нижней границы облака. Видимость не превышала двух-трех метров, влажность была близка к ста процентам.

Неожиданно из тумана проступили очертания навеса, под которым сидели около десяти мужчин. За их спинами, в тумане, виднелись какие-то зловещего вида разделанные туши, висящие на крючьях. Братья обеспокоенно остановились. Люди под навесом не двигались, слышен был тихий неспешный разговор.

– Я читал… – вполголоса сказал Костя, пока они приближались к навесу, – что здесь работает особая каста горняков. Носят серу сверху, из самого кратера. Она оттуда в чистом виде прямо на поверхность вытекает. Собирают там сколько могут в свои корзины – и обратно, вниз, к подножию. По одной ходке в день успевают сделать. Думаю, это они и есть…

Братья подошли ближе и увидели отдыхающих рабочих. Худые и бледные, низкорослые, как подростки, они молча сидели на скамье и ели рис из развернутых банановых листьев. Туши за их спинами оказались огромными весами, на которые подвешивались колотые глыбы ядовито-желтой породы.

Пахло омерзительно. «Хорошо, что мы взяли респираторы», – подумал Санчес, но достать из рюкзака свой так и не решился, чтобы не обижать сидевших под навесом людей.

Помимо местных Санчес разглядел в группе и пару туристов. Светловолосый немолодой мужчина, на две головы выше остальных, и такая же светлая, в веснушках женщина. В дорогих ветровках и альпинистских ботинках, с большими рюкзаками. Рядом с ними Санчес и Костя в своих легких пляжных ветровках и стоптанных кроссовках смотрелись вопиющими дилетантами.

Туристы дружелюбно поздоровались с вновь прибывшими по– английски. Санчес отметил сильный австралийский акцент, к которому уже привык за недели на острове. Костя ответил, завязалась легкая беседа.

Один из сидевших за столом местных жителей молча взял со стола два свертка с рисом, сделанные из банановых листьев, и протянул их Санчесу и Косте. Те было засмущались: неудобно объедать и так нищих горняков, но потом увидели в руках у австралийцев такие же свертки. Мужчина свой уже опустошил, женщина вежливо отщипывала по одному зернышку.

Глаза постепенно привыкали к туману, и Санчес разглядел на низком столике в центре несколько шоколадок в красочных обертках. Он пнул брата локтем в бок и указал глазами на стол.

Костя кивнул и быстро снял с плеч рюкзак. Накануне они запаслись основательно – в рюкзаке лежал запас еды на сутки, включая две банки сгущенки, шоколад, растворимую лапшу, галеты. Воду и шоколад он оставил в рюкзаке, а остальное выложил на стол.

Сидящие молча, с достоинством, поклонились. Австралиец одобрительно кивнул. Воцарилась абсолютная тишина, только время от времени поскрипывали на ветру весы.

Австралиец что-то сказал на индонезийском. Местные закивали. Потом один начал что-то рассказывать рваными скомканными фразами. Время от времени он махал руками невпопад.

– Do you speak Indonesian? – спросил австралиец.

Браться отрицательно покачали головой.

Австралиец любезно вызвался переводить. Он сказал, что норма выработки, установленная для этих людей, – семьдесят килограммов в день. Работают без выходных. В пересчете на американскую валюту ежедневный заработок составляет около десяти долларов. По местным понятиям – баснословные деньги. Работа несложная, быстро обучаешься и привыкаешь. Но вредная. Очень. Редко кто старше тридцати лет может здесь работать. Многие рано умирают. Но они не жалуются. Внизу, в городе, есть специальная клиника, ООН помогает. Там лечат болезни легких и кожи. Дают возможность отдохнуть, если становится тяжело. Зато семья не бедствует. Да, семьи большие. У него три брата и две сестры. У другого – четыре брата, жена, бабушка и двое детей. У этого…

Рис Санчес съел с удовольствием. Запил водой из бутылки. Ноги отдохнули, дыхание восстановилось.

…У каждого в доме есть телевизор. Накопим немного денег – отправим самого способного из сыновей учиться в Большой Город. Может, он вырастет, поднимется и заберет родителей с собой. Нет, здесь нам вполне нравится, работа спокойная. Но хочется посмотреть и другие места. Побывать в Большом Городе хотя бы раз. Может, увидеть Америку! Все местные дружно засмеялись беззубыми ртами, когда услышали это нараспев сказанное «Аме-и-ка-аа».