Роби вздохнул с облегчением, но вдруг выяснилось, что его партнер и любовник не только растратил все деньги, взятые в кредит их совместной компанией, но и сбежал с несовершеннолетней школьницей. Роби пришлось отдать все отвоеванное наследство на погашение долгов и спасение репутации компании. Только его гастроэнтеролог знал, какой ценой Роби достиг стабильности в бизнесе, добившись скромного, но постоянного дохода. Зато он остался единственным собственником своего небольшого дела, никому ничего не был должен, ни от кого не зависел. Никого не боялся. Жил в небольшой, но красивой и модно декорированной квартире, стал первым в своем городке обладателем автомобиля Porsche, заработал репутацию надежного и успешного предпринимателя. Время от времени он выбирался в Сан-Франциско или Лас-Вегас, чтобы спустить пар в обществе случайных знакомых.
Спокойному размеренному образу жизни пришел конец, когда крупные компьютерные компании начали открывать универсальные технологические мегамоллы по всей стране. Маржа на продаже и обслуживании компьютерной техники стремительно падала. Компьютеры из статусного дорогого атрибута начали превращаться в ежедневный обыденный рабочий инструмент, имеющийся на каждом столе – как авторучка или лист бумаги. Зарабатывать на их продаже и обслуживании малому бизнесу стало сложнее.
С конца восьмидесятых годов Роби активно следил за развитием событий в советской России. Он достаточно хорошо говорил по-русски и понимал, что судьба готовит ему великолепный шанс. В 1992 году он приехал в Москву как турист, чтобы посмотреть на «освобожденную родину». Имперская Москва его неприятно поразила – грязью, унынием, необустроенностью. С другой стороны, он увидел огромный рынок – грошовые сувениры из придорожной лавки, которые он привез с собой, гипнотизировали людей и открывали любые двери. Он говорил с сильным акцентом, представлялся крупным предпринимателем «с Западного побережья, там, где Silicon Valley», искал возможности расширения своего бизнеса в России. Любые его рассказы о Диком Западе производили на доверчивых аборигенов неизгладимое впечатление. Параллельно в новой России Роби открыл для себя абсолютную сексуальную свободу, которой ему так не хватало за океаном. Бесхитростным подарком или интересной байкой он мог легко расположить к себе сексуального партнера любого пола и возраста, не опасаясь многолетнего тюремного преследования или бойкота морализаторов.