Электрические методы обогащения. Правдивая история о виртуальных амебах, современном инновационном предпринимательстве и прочей ерунде типа любви и с

Санчес расстроился, потому что сам раньше не догадался сделать столь очевидное. Все-таки старший брат – это неоценимый носитель жизненной мудрости. Что ни говори.

Вечером, засыпая, Санчес снова подумал о Грише. Однажды, еще будучи в коме, он мысленно попробовал обратиться к Грише. Сейчас он пытался повторить попытку:

«Гриша, если ты слышишь меня. Если ты не погряз во лжи и обмане, если можешь спокойно смотреть мне в глаза – выйди на связь».

Никаких сигналов Санчес не почувствовал и, устыдившись собственного малодушия, уснул.

Гриша выходит на связь

Гриша вышел на связь через два дня. Санчес даже не удивился, хотя мурашки пробежали по телу. Он вроде всегда был атеистом…

Мессенджер засветился сообщением, хотя Санчес не выходил из режима невидимки.

– Видел твои «заборы», коллега! Вы основательно потрудились, поздравляю!

– Что-то долго вы, коллега, не выходили на связь. Я уже начал беспокоиться.

– Любовь у меня. Что, думаешь, только у молодых «это» может быть?

– Поздравляю. Я ее знаю?

– Знаешь.

– ??

– Гретта.

Санчес напечатал «отличный выбор», но стер. Выглядело вульгарно. Подумал было написать «А она в курсе?», но отмел как насмешку.

– Здорово. Я рад за тебя. И что, любовь мешала написать, проведать коллегу в беде?

– Не обижайся. Мы уезжали в деревню. Я трудно перенес увольнение из компании. Из института меня тоже выперли. После двадцати с лишним лет. «По сокращению штатов».

– Мне очень жаль. Я не знал. Тоже был занят. Изучал свой внутренний мир.

– Я в курсе. В целом, без деталей. Надеюсь, ты мне расскажешь при встрече. Если мы еще захотим видеть друг друга.

– Вопрос есть, Гриша. Чисто научный. Я когда в коме лежал, у меня были видения, будто я могу летать над землей, с любыми людьми мысленно разговаривать. Потом чувство пропало, но пару дней назад я попытался с тобой таким образом связаться, а сейчас ты вдруг вышел на связь после долгого перерыва. Понимаю, это глупо, но проверить нужно. Мы же люди науки. Вдруг…

– Когда это было? Точная дата и время.

– Сейчас. По московскому времени это было… во вторник, около девятнадцати часов.

Гриша долго не отвечал.

– Извини, все проверил. Я ужинал в это время с Греттой по дороге в Москву, на трассе. Ничего не екало, не ухало. И написал я тебе сразу, как проспался и до компьютера добрался.

– Жаль.

– Да, не получилось открытия научного.

– Кто бы говорил, Гриша! Тут твоя система такого шороху наводит!!! Ты бы видел! Это воистину открытие века. Уже несколько бизнесов от разорения спас.

– Ты шутишь?!

– Какие шутки, истинно говорю. Я только чуть-чуть ее подправил. Упростил, отрезал то, что Андрей с ребятами своими умелыми ручонками напортачили. Все летает!

– Что, даже «Большой аквариум» запустил? – Даже через мессенджер Санчес почувствовал нотки ревнивой подозрительности.

– Нет, с «Большим аквариумом» так и не справился. Использую коммерческую версию, из лабовского «Аквариума» черпаю только новые виды амеб. Ты видел, как они там расплодились? Такие рифы строят!

– Видел, видел. Иначе бы «заборы» не поставил. Только мне отрезали доступ к «Аквариуму». Думаю, и тебе скоро отрежут.

– Погоди, как же ты тогда узнал, что я там был и что «заборов» наставил?

– У меня там лазейка. Даже без админского пароля я получаю по почте уведомления, когда ключевые действия в системе происходят. В частности – «заборы»… Как раз чтобы отследить, когда ты появишься.

– Ну ты и жук… Тобой скоро Интерпол начнет интересоваться.

– Вообще, без меня «Большой аквариум» никто не запустит. Там есть цифровой ключ, который я поставил…

– Гриша, да ты просто чмо нелинейное! Я из-за тебя несколько недель убил, диплом свой пеплом посыпал, все гадал, почему процесс не запускается! Что мне еще про тебя нужно знать?

– В остальном я – белый и пушистый. Как зайчик. Тонкая ранимая душа.

Выдержали паузу.

– Санчес, ты здесь?

– Да.

– Слушай, я так по работе скучаю! Возьми меня к себе. Я бесплатно работать буду. Все секретные ключи отдам.

Санчес не колебался ни минуты.

– Гриша, я рад тебе всегда. Я молился на тебя ночами, хоть у тебя и не екнуло!

– Скажи, куда приезжать. Я сразу примчусь. С Греттой, если денег хватит. Она тоже очень хочет тебя увидеть, привет передает огромный.

– Я тебе оплачу дорогу. У меня хороший заказчик есть. Как раз под стать тебе задачка… Только у меня есть одно условие.

– Все что угодно, на все готов!

– Я должен видеть твое досье в «Большом аквариуме».

– Что? Шар мой? Я это шаром называю. Похоже, правда?

– Скорее на пульсирующее солнце похоже. Хотя, согласен, на досье с документами это похоже куда меньше, чем на шар.

– Слушай, у меня же нет туда доступа. Как я тебе его покажу?

– Дай пароль, чтобы снять «забор». Я сразу поставлю свой.

Гриша медлил.

– Для меня это – принципиальное условие. Я больше никому не доверяю, ты, наверное, уже и сам догадался. Мой-то шар ты уже наверняка видел. А я твой – нет. Не годится.

– Держи. Gretta1i2Love. Я рассчитываю на твою порядочность.

– Я ценю. Админский пароль отдать – это как кровью побрататься…

Санчес успел составить портрет Гриши прежде, чем ему закрыли доступ к «Большому аквариуму».