Электрические методы обогащения. Правдивая история о виртуальных амебах, современном инновационном предпринимательстве и прочей ерунде типа любви и с

Уже во сне он дернулся всем телом, задел клавиатуру на загроможденном компьютерными деталями и бумажными распечатками столе. Скрученный провод задел клавишу Esc. Сессия связи закрылась, и последнюю фразу Санчес так и не увидел.

Знакомьтесь, я ваша совесть

Санчес попал на выставку по приглашению Сергея из «Премьер Капитала». Компания выступала спонсором и проводила небольшой фуршет «для своих» накануне официального открытия. «Своим» в такой среде чувствовать себя всегда лестно, и Санчес решил сходить – поддержать существующие знакомства, завести новые. Не сидеть же, правда, перед компьютером каждый вечер.

В современном искусстве он понимал не больше школьного преподавателя музыки – в алгоритмах асимметричного шифрования, поэтому занялся любимым своим музейным развлечением. Задумчиво переходя от одного экспоната к другому, он мысленно примерял их в свою воображаемую огромную гостиную в не менее воображаемом огромном доме на берегу теплого океана, где он когда-нибудь обязательно поселится. Ничего дельного не присмотрел.

Среди экспонатов выставки ему понравилась только незнакомая девушка, одиноко блуждающая, как и он, из зала в зал. В воображаемую гостиную она вписывалась отменно. Девушка была высокая – сантиметров на десять выше него самого, и великолепно сложена в соответствии с представлениями начала двадцать первого века о великолепном телосложении. Лет пятьдесят назад такого ярко выраженного астеника, как будто сложенного только из продольных линий, с парой скромных маловыдающихся поперечин обзывали бы за глаза «каланча» или «дылда». Густые темные волосы собраны на затылке в пучок. Большие глаза неопределенного цвета без каких-либо следов макияжа глядели задумчиво. В джинсах и облегающей маечке она сильно выделялась на фоне дам в элегантных вечерних платьях. Девушка шла по экспозиции с какой-то целью или системой в голове – игнорируя целые разделы, она подолгу останавливалась перед некоторыми инсталляциями. В задумчивости она теребила разноцветный браслет на тонкой, почти прозрачной руке. Время от времени незнакомка вытягивала руки вниз, складывая пальцы в сложный, как замысловатый морской узел, замок, или собирала их на своей небольшой груди и тогда сразу начинала покусывать костяшки длинных тонких пальцев. Ее растрескавшиеся от ветра губы в этот момент оскаливались и открывали ровные и белые, как в рекламе зубной пасты, зубы. Она выглядела трогательно и даже комично, как котенок, который впервые вышел из-под дома, где родился, на ознакомительную прогулку по двору. Так, по крайней мере, казалось Санчесу. Зрелище его заворожило. А может, ему просто наскучила непонятная выставка со странными, не вписывающимися в формат его детерминистского воображения экспонатами. Он больше их не рассматривал, а, затаив дыхание, ждал, когда она снова что-то сделает со своими длинными руками. Параллельно пытался понять логику ее перемещений по экспозиции и осмыслить систему ее эмоциональных пристрастий.

Многочисленные и совершенно незнакомые «свои» разбрелись по просторным залам. Без специального вдохновения Санчес знакомиться с людьми не умел и стеснялся, поэтому приуныл. Меняя бокалы в руке один за другим, он бессознательно шастал по залам, все глубже погружаясь в собственные мысли. Девушки. Деньги. Клиенты. Все думают только о себе. У каждого своя совесть.

«Моя когнитивная система оказывается беспомощной в реалиях собственного бизнеса. Или это просто процесс взросления? Что важнее – успех в бизнесе или собственное душевное равновесие? А может, я просто домашний мальчик, не подготовленный к настоящей жизни? Должны же быть какие-то эталоны, отправная точка для самооценки и нравственного самоконтроля. Для этого и придумали религию – в качестве механизма реализации общественной совести. Совесть, совесть. Есть у тебя совесть, молодой человек? Есть ли у меня совесть?! Да у меня три с собой и еще пять на крыше!»

Санчес продолжал натыкаться на интригующую незнакомку и даже пару раз пересек траекторию ее задумчивого взгляда. Скрываясь за громоздкими интерактивными композициями, он подсознательно следил за ней. Она улыбнулась, встретившись с ним взглядом.

После четвертого бокала Санчес сказал себе, что нужно или что-то предпринимать, или отправляться домой, спать. Современным искусством он уже насытился. Познакомиться с этой девушкой, перекинуться парой фраз, обменяться визитками – отличная разминка перед тем, как завалиться в самую гущу деловых пиджаков и вечерних платьев. «Никто тебя не съест и не обидит. Это деловое мероприятие – как корпоратив. Здесь принято знакомиться», – убедил он себя.

У очередной композиции девушка стояла особенно долго, нахмурив брови. Это было сложное нагромождение грубых, как будто разорванных взрывом железных и деревянных конструкций, с вплавленными тут и там черно-белыми экранами. На экранах попеременно плакали и смеялись глаза людей.