Электрические методы обогащения. Правдивая история о виртуальных амебах, современном инновационном предпринимательстве и прочей ерунде типа любви и с

– Хорошо, а будущая спутница жизни уже в курсе свалившегося на нее счастья в виде счастливого билета в лотерее строго научной аппроксимации?

Димыч не ответил. Прошел на свое место, но работать так и не мог. Он даже не включил компьютер, только рассеянно смотрел в окно. Санчес вздохнул – надо дать другу выговориться.

– Ну, что завис, как Windows Vista? Давай колись. Я так понимаю, что «новость дня» не в прививках от страсти, а в том, что ты встретил свою единственную и неповторимую. Так? И как ты определяешь, что это именно она? Ты прошелся по своему чек-листу и поставил галочки во всех необходимых колонках? А образец ДНК взял уже на анализ совместимости?

– Оторвись от своих алгоритмов, Санчес. Ты скоро так врастешь корнями в компьютер, что потом придется вас разъединять, как сиамских близнецов. Это из другой плоскости понятие! Просто видишь кого-то, и вдруг: бах! Тебя как током бьет! Ты говоришь: «Вот она. С ней я смогу прожить всю свою оставшуюся жизнь». Это как гальваническая реакция.

– И тебя, судя по всему, током шандарахнуло неслабо, раз ты собственную жизненную философию только что опрокинул с ног на голову…

– Да… В субботу был на тусовке в ЦДХ, Рома пригласил, они там спонсоры. И тут она… Вся такая в платье с декольте, камушки сумасшедшие на груди сияют, на десятки тысяч долларов, не меньше. Прямо Золушка на балу, только ее папа Карло уже точно нашел свою волшебную дверь за холстом… Ее отец, кстати, – один из акционеров группы компаний, для которой мы анализатор биомассы делаем – «Ростехинвестиции». То ли финансовый директор, то ли еще какая-то шишка. Не успел опомниться, а она мне уже о мировой политике втирает. Голос такой низкий-низкий, утробный. А когда смеется, то не хихикает пошло, как пэтэушница, а манящую мелодию играет. Воздух вокруг колеблется, как будто в ней вибровызов включили.

Санчес вспомнил свою незнакомку с выставки и загрустил. Он так и не смог найти никакой информации о ней, хотя гуглил все, что связано с выставкой, несколько вечеров подряд. Он допрашивал Сергея, но тот о красивой организаторше ничего не слышал.

– Девушка с вибровызовом – это очень удобно! А во лбу звезда горит? – заметил он тоскливо.

– Поток твоей язвительной завистливой желчи хоть и бесконечен, но сводится к нулю от беспомощности… Ну ничего, я спрошу – у нее наверняка подружка должна быть, как раз для тебя.

– У красивых метелок обычно подружки страшные. Они конкуренции не терпят.

– Зато наверняка умная, как ты любишь. И вообще, Аяна не такая… Она особенная. – Димыч мечтательно закатил глаза

– Как ее зовут? Аяна? Интересное имя. Восточное что-то.

– Она сказала, что у нее тюркские корни. Тюрки – это где? В Туркмении? Или в Турции. В общем, я постеснялся спросить. Сделал умный вид человека, который о тюркской культуре докторскую написал, поэтому и говорить об этом скучно. Всегда срабатывает.

– Твой цинизм и восхищает, и пугает. Не боишься, что тебя однажды выведут на чистую воду?

– Я и так только в чистой воде плаваю, я человек открытый и простой – вся душа нараспашку… Пойдем перекусим? Я от любви очень проголодался…

Не мальчики

Наблюдениями над взаимодействием заряженных (наэлектризованных) тел установлено, что одноименно наэлектризованные тела взаимно отталкиваются, а разноименно наэлектризованные – притягиваются.

Ищем единомышленников… на мизерную зарплату

Апрельские ночи были мучительно длинными. Казалось, что с таким трудом отвоеванные солнцем в течение дня позиции – очищенные от бурого лежалого снега и промытые переливающимися на солнце маслянистыми ручейками – с наступлением ночи природа снова сдавала в лапы безжалостной старухи-зимы, которая никак не хотела признать свою беспомощность и тихо умереть в почете и уважении. Она цеплялась своими морозными пальцами за каждую ложбинку, хватала прохожих за подолы курток, тихо поскуливала в проводах и сводила на нет восхитительное предвкушение солнца, коротких юбок, кваса и еще черт знает чего… Тяжелые облака, отлитые из низкокачественного чугуна с пыльными примесями, накрывали суетливый городской муравейник тяжелым саркофагом. Этот саркофаг, непроницаемый по ночам, как выключенный из сети монитор, казался последним козырем мерзкой старухи.

В одну из таких промозглых апрельских ночей молодые основатели Lab34 осознали: компания только тогда может уверенно считать себя настоящим бизнесом, когда кроме учредителей в ней появляются люди, работающие за зарплату.