«Для многих людей моя девушка может показаться чудаковатой, странной и очень закрытой. Она действительно очень отличается от большинства людей – прежде всего при знакомстве бросается в глаза, что для нее не имеют никакого значения социальные условности. Например, она может не поздороваться, и это не будет проявлением не-уважения с ее стороны, просто она не видит в ежедневных приветствиях особой необходимости. Точно так же в компании она может сказать, не моргнув глазом, какую-нибудь неудобную правду о ком-то из присутствующих, и это не для того, чтобы его уколоть. Кажется иногда, что она бестактна, но я бы сказал, что это скорее нечувствительность к социальным контекстам… внутренний мир ее удивляет своей оригинальностью, необычностью и одно-временно хрупкостью. Она пишет удивительные картины, напоминающие какие-то инопланетные пейзажи; иногда, когда я разговариваю с ней, мне кажется, что эти пейзажи встают у нее перед глазами прямо в ходе нашего разговора. Она очень чуткая и сразу видит, если я не в духе, устал или расстроен, и осторожно спросит, что случилось, и я точно знаю, что она беспокоится обо мне, но вместе с тем для нее совсем несвойственны обычные для многих людей проявления теплоты в виде объятий, поцелуев. О ее нежности я могу догадаться тогда, когда она осторожно проводит мизинцем вдоль моей ладони или касается кончиком своего носа моего лица. Маленькая нежная мышка с озябшими лапками, как легко она ранится иногда о мое непонимание».