Энциклопедия заблуждений. Третий рейх

Поэтому, отвергая версию о бережно хранимом цианиде как заблуждение, большинство исследователей сошлось на том, что яд военному преступнику передали незадолго до смерти. Это мог сделать офицер американской армии, которого рейхсмаршалу удалось подкупить. Наиболее детально данную точку зрения изложил писатель Бен Сверинген в книге «Загадка самоубийства Германа Геринга», вышедшей в свет в 1984 году. Он полагал, что лейтенант Джек Уилис, у которого были ключи от тюремного склада, где хранились вещи заключенных, позволил экс-командующему люфтваффе незадолго до смерти достать яд из своего тюка. В качестве платы за услугу американец якобы получил от Геринга его часы и другие личные вещи. Однако ни подтвердить, ни опровергнуть этот вывод никто не может — Уилис скончался в 1954 году. А поскольку Сверинген не объяснил, как заключенный, за которым вели тщательное наблюдение, мог попасть в хранилище, версия автора книги была признана маловероятной.

Зато появились другие мнения относительно того, как яд попал к Герингу. Его мог из человеколюбия передать немецкий доктор, регулярно осматривавший Германа. Или нацистский офицер, приносивший бывшему главному летчику некоторые предметы личной гигиены. Например, яд мог быть спрятан в куске мыла. Наиболее же вероятным подозреваемым в передаче цианистого калия рейхсмаршалу многим историкам казалась жена Геринга Эмми. Говорили, что она вложила ампулу с ядом ему в рот во время «поцелуя смерти», когда последний раз навещала супруга.

Но похоже, что и эти предположения ошибочны. Сенсационные признания, которые сделал в феврале 2005 года 78-летний американец Герберт Ли Стиверс, позволяют заполнить недостающие звенья в общей картине событий, происшедших 15 октября 1946 года. Пенсионер сообщил, что это он передал яд Герману Герингу и рассказал об обстоятельствах, при которых это произошло.

Проверить, правду ли говорит Стиверс, невозможно, поскольку других участников событий нет в живых. Представитель же Пентагона прокомментировать его заявление отказался. Однако военные архивы США позволяют утверждать, что Герберт Ли действительно был охранником нацистского преступника во время Нюрнбергского процесса. В далеком 1946 году 19-летний американец служил в 26-м полку 1-й пехотной дивизии. Солдаты его роты в белых шлемах сопровождали 22 подсудимых по пути в зал суда и обратно и стояли за их спинами во время судебных слушаний. У этих охранников в парадной форме не было никакого оружия, кроме коротких дубинок, и настроены к фашистам они были весьма дружелюбно. Им разрешалось разговаривать с заключенными и даже брать у них автографы. Стиверс вспоминает, что командующий гитлеровскими люфтваффе произвел на него хорошее впечатление: «Геринг был очень приятным человеком. Он хорошо говорил по-английски. Мы говорили о спорте, о футболе. Он был летчиком, и мы говорили о Линдберге».

В перерывах между заседаниями трибунала охранники развлекались, как умели: посещали военные клубы и ухаживали за молоденькими немками. Стиверс был юношей влюбчивым, поэтому, даже имея постоянную подружку — 18-летнюю Хильдергарду Брунер, — он не отказывал себе в удовольствии завести попутно и другие мимолетные романчики. Вот на слабости к женскому полу и подловили молодого ловеласа. Однажды около отеля, где находился клуб военных офицеров, к нему подошла кокетливая темноволосая девушка, назвавшаяся Моной. Она начала откровенно флиртовать с Гербертом Ли, а добившись его расположения, поинтересовалась, чем он занимается. Узнав, что Стиверс охраняет заключенных на Нюрнбергском процессе, девушка выразила сомнение и потребовала доказательств. Уязвленный американец показал ей автограф фон Шираха, а на следующий день принес ей личный росчерк пера Геринга.

Девушка проявила большую заинтересованность службой молодого американца и через день пригласила его в дом к своим друзьям. Там Стиверса представили двум мужчинам, назвавшимся Эрихом и Матиасом. В ходе беседы они поведали Герберту Ли, что Геринг — очень больной человек, которого в тюрьме не обеспечивают должными лекарствами, и попросили передать ему записку. Молодой ловелас, который от амурных переживаний потерял всякую способность к адекватному восприятию происходящего, согласился. Дважды он приносил заключенному вложенные в авторучку записки от Эриха, а в третий раз — капсулы. Стиверсу объяснили, что это лекарство, и если оно поможет Герингу, то они пришлют ему еще.