Энциклопедия заблуждений. Третий рейх

Каждая из указанных категорий также не была однородной по составу. Например, в число «политических» узников входили не только коммунисты и социал-демократы, но и «реакционеры» — так нацисты называли людей, которые всего лишь без восторга относились к реформаторским идеям руководства Рейха. В эту же категорию попадали и бывшие нацисты, вступившие в конфликт с партийной верхушкой и покинувшие ряды НСДАП. Кроме того, среди «политических» узников могли оказаться и вовсе случайные люди: любители слушать иностранное радио, болтуны, разоткровенничавшиеся с соседом-стукачом и получившие ярлыки «паникер» и «потенциальный предатель». С началом войны к ним добавились постоянно проживающие в Германии иностранцы, в которых гестапо увидело шпионов и вражеских агентов.

Не менее пестрой была и группа «антисоциальных элементов». Кроме мелких преступников (жуликов, карманников, бродяг) она включала в себя и не относящихся к социальному дну людей. Достаточно было несколько раз не явиться на работу или сменить ее — и человек попадал в число «антисоциальных элементов». В эту же категорию зачислялись личности, оказавшиеся в поле зрения гестапо в результате доноса.

Руководство концлагерей очень гордилось «видовым разнообразием» обитателей «кацет». Когда с проверкой приезжали высшие руководители СС и вермахта, оно старалось показать «товар лицом», устраивая целое представление. Французский историк Жак Деларю в книге «История гестапо» проводит примерный сценарий подобного «перфоманса», проводившегося для высоких гостей лагеря «Дахау»: «Первым выступал уголовник, выбранный из числа убийц или представляемый таковым. Затем шел бывший бургомистр Вены доктор Шмитц, далее — высший офицер чешской армии, а за ними следовали гомосексуалист и цыган. Дальше шел католический епископ или представитель польской церковной знати, а процессию замыкал профессор университета. Посетители прыскали от смеха, восхищенные глубиной «юмора» хозяев…»

Так что не стоит заблуждаться: именно в Третьем рейхе несколько перефразированная русская поговорка «От сумы да от «кацет» не зарекайся» была наиболее актуальной. По универсальности контингента к лагерям смерти приближался разве что сталинский ГУЛАГ…

Заблуждение четвертое. Заключенные лагерей умирали быстро

Нас обрекли на медленную жизнь.Мы к ней для верности прикованы цепями……Мы не умрем мучительною жизнью.Мы лучше верной смертью оживем.Владимир Высоцкий

И ни камня, ни песни от жидов не осталось.Только ботиков детских игрушечный ряд…Александр Городницкий

Немецкие концентрационные лагеря вошли в историю под красноречивым названием «лагеря смерти». Поэтому сложилось мнение, что эти «фабрики смерти» были созданы для того, чтобы физически истреблять армии неугодных нацистам людей или, в крайнем случае, чтобы использовать узников в качестве бесплатной рабочей силы. В действительности же практичные немцы не могли ограничиться только этим и пускали в оборот все, что удавалось получить от заключенных. Оговоримся сразу — речь идет не о мародерствах охранников и конвоиров, а о государственной политике. Такими вопросами в концлагерях занимался специальный орган СС — Главное административно-хозяйственное управление во главе с Освальдом Полем.

Процесс «утилизации» живых людей начинался в тот момент, когда узник попадал в концлагерь. Уже во время санитарной обработки новоприбывших заключенных успевали обобрать. Их одежду и обувь связывали в узлы и передавали в Германский фонд зимней помощи, а представлявшие ценность вещи, такие как часы, кольца, авторучки, оправы от очков, крестики, собирали и отправляли в Имперский банк. Естественно, на этом процесс «стопроцентного использования» узников не заканчивался. Наиболее сильных и квалифицированных из них использовали на производстве: на каменоломнях, шахтах, военных заводах. Как и обычным рабочим, заключенным начисляли зарплату. Естественно, она им не выплачивалась, а переводилась в экономическую службу СС. Финансовые отчеты показывают, что «рабский труд» неплохо обогатил это ведомство. Так, по свидетельствам упоминавшегося выше исследователя Жака Деларю, только за 1943 год денежные вклады СС в Рейхсбанке превысили 100 миллионов марок.