Энциклопедия заблуждений. Третий рейх

Но было бы заблуждением думать, что на этом руководство Третьего рейха успокоилось. Несмотря на то что «работу» по максимально быстрому воспроизводству младенцев нацисты поставили, что называется, на поток, она все равно ограничивалась естественными биологическими рамками: женщина не могла рожать чаще раза в год. А Гиммлеру хотелось, чтобы количество белокурых и голубоглазых детей в Третьем рейхе увеличивалось быстрее. Для этого рейхсфюрер СС предложил… забирать из покоренных стран Центральной и Восточной Европы подходящих по внешним параметрам детей в возрасте не более двух лет! «Мне неинтересны детали о том, русские они или чехи, если эти люди могут дать достойное пополнение нашей крови. Если надо, мы выкрадем их детей и воспитаем в нашей стране», — сказал Гиммлер в 1943 году во время одного из инспекционных визитов в находящуюся под властью нацистов Польшу. В результате с оккупированных восточных территорий было вывезено не менее 250 тысяч детей.

Похищенных славянских детей доставляли в Германию, где проверяли по сорока семи параметрам, 40 из которых касались формы и размеров черепа! Если малыши соответствовали «арийскому эталону», нацисты «великодушно» забывали о том, что эти маленькие чехи, поляки или сербы относятся к числу «славянских недочеловеков». Подходящих «по экстерьеру» младенцев привозили в дома «Лебенсборна», где воспитывали как немцев.

Таким образом, для одних новорожденных детей подобные центры становились местом их появления на свет, а для других — приютом. Но воспитывали и тех и других одинаково — как будущую элиту нацистского общества. Гитлер так говорил об этой элите: «У нас вырастет молодежь, от которой мир содрогнется. Я хочу воспитать жестокую, властную и свирепую молодежь».

Развивать в детях все эти качества начинали с самого рождения. Чего только стоит жуткий обряд «крещения» младенцев — их омывали в купели с кровью узников концентрационных лагерей! Конечно, двенадцати лет существования Третьего рейха не хватило для того, чтобы мир увидел, кто вырос из 50 тысяч малолетних обитателей «Лебенсборна». Но плоды нацистской педагогики все равно дали о себе знать. Как пишет французский историк Жак Деларю, интеллектуальный уровень большинства освобожденных из «Лебенсборна» детей был значительно ниже среднего, а примерно четверть несостоявшихся «властителей мира» и вовсе оказались слабоумными. Фашистские наставники при воспитании будущих «господ» совершенно не задумывались о том, что идеологические постулаты и с детства насаждаемая жестокость не могут заменить родительского внимания и любви.

Но на этом проблемы у детей, которые имели несчастье пройти через «Лебенсборны», не заканчивались. Судьбы большинства из них сложились трагически. После окончания войны многим воспитанникам центров, изобретенных Гиммлером, пришлось расти в атмосфере презрения и постоянного стыда по поводу своего «инкубаторского» происхождения, а также с унизительным клеймом «нацистского отродья». Их никто не хотел усыновлять. Многие семьи, в годы войны взявшие на воспитание таких детей, предпочли от них отказаться, дабы скрыть свою причастность к социальному эксперименту нацистов под названием «Лебенсборн».

Хуже всего пришлось обитателям таких учреждений в Норвегии. Как пишет журналист Л. Александрова в статье «Дети нацизма», в послевоенное время им пришлось испытать на себе весь гнев соотечественников: «Многие матери и дети подверглись унижениям и побоям, сотни детей оказались насильно загнаны в специальные интернаты. Около 14 тысяч женщин, уличенных в связях с солдатами вермахта, были отправлены полицией в лагеря для интернированных. Главврач крупнейшей психиатрической больницы Норвегии заявил, что женщины, переспавшие с немецкими солдатами, являются «умственно отсталыми», и следовательно, 80 % их потомства тоже необходимо считать таковым». А ведь за всеми этими цифрами и заявлениями стоят искалеченные человеческие жизни.

Так, гражданину Норвегии Паулю Хансену до самой старости пришлось платить за грехи родителей. Являясь плодом короткого романа норвежской уборщицы с офицером люфтваффе, он был оставлен матерью сразу после рождения. С окончанием войны жизнь мальчика превратилась в кошмар: ему пришлось пройти сначала через детскую колонию для невостребованных лебенсборновских детей, а затем и через психиатрическую лечебницу. Выйти на свободу Паулю удалось только в 22 года. Он устроился работать на завод и обзавелся крошечной квартиркой. Свое свободное время Хансен посвятил поиску биологических родителей. Это было нелегко, ведь все связанные с «Лебенсборном» файлы были строго засекречены. Но все же Паулю удалось разыскать мать. Долгожданная встреча с ней состоялась в 1965 году. Хансен, никогда не знавший материнской ласки, попытался было рассказать ей о своих мытарствах в психиатрических клиниках, но в ответ услышал: «Ну и что? Ты был не один такой». Больше Пауль никогда не встречался с ней.