Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

1964–1971 гг. — рецепция, переработка и внедрение в СССР концепции «развитого социализма» и разработка сопутствующих идеологических новаций. В 1971 г. произошла легитимация этой концепции на XXIV съезде КПСС. Кроме того, во второй половине 1960-х гг. была проведена попытка модернизации системы контроля за массовым сознанием и в максимальной степени реализован «положительный» ответ на вызов «материального фактора».

1970-е — начало 1980-х гг. — попытки доработать концепцию «развитого социализма», подтверждение наличия в стране «развитого социалистического общества» на XXV съезде партии в 1976 г. и в Конституции СССР 1977 г. В то же время происходит максимизация игнорирующе-запретительного подхода к проблемам массового сознания и переход к «негативному» ответу на вызов «материального фактора».

Вторая половина 1980-х гг. — затухание идейных исканий и отказ от концепции «развитого социализма» (несмотря на введение ее в новую Программу КПСС в 1986 г.).

SWOT-анализ

Советский ответ на вызовы времени имел потенциально сильные стороны. Осознание этих вызовов и попытку дать на них ответ уже можно считать заслугой брежневского руководства.

Откладывание строительства коммунизма на неопределенное будущее демонстрировало уход от «утопии» в «реальность». Поиск баланса в оценках периода правления И.В. Сталина позволял несколько успокоить общественное мнение. Продвижение концепции «общенародного государства» знаменовало отход от утративших актуальность «диктатуры пролетариата» и «классовой борьбы», а также было шагом к признанию достойной роли интеллигенции. Идеология, политика и экономика получили большее соответствие требованиям времени благодаря их опоре на НТР. Признание нормальности «материального фактора» было констатацией реалий, сложившихся в массовом сознании граждан. Курс на рост уровня жизни давал ответ на вызов «общества потребления».

Были у Советского Союза и определенные возможности для успешной реализации ответа на вызовы времени. В условиях второй половины 1960-х гг., когда массовое сознание в СССР еще сохраняло контролируемый характер и несистемные тенденции не были сильно распространены, модернизация идеологии могла положительным для властей образом повлиять на ситуацию в стране. Политико-идеологические представления о роли разных страт общества было возможно привести к реалиям, так как полному отказу от «ведущей роли рабочего класса» способствовала научнотехническая революция и постиндустриальные тенденции, развивавшиеся в СССР. НТР как часть советской идеологии и политики потенциально способствовала модернизации экономики и привлечению интеллигенции на сторону власти. Советская экономика еще не вошла в стадию кризиса, что позволяло ее дальнейшее развитие и рост благосостояния населения (это показали результаты «Косыгинской реформы» и «Золотой пятилетки» в 1965–1970 гг.).

В то же время ответ брежневского руководства на вызовы времени имел существенные слабые стороны. С одной стороны, идейным исканиям мешала догматическая скованность, свойственная для общественно-научных дисциплин в СССР. С другой — вторичность «духовных начал» в концепции «развитого социализма» способствовала расширению и углублению «деидеологизации» советской политики и практики. Кроме того, эта концепция осталась недоработанной, не была понята и воспринята народом.

Откат реакции на многие проблемы назад, переход ответа на вызовы в «негативную» сторону говорил о непоследовательности, нерешительности руководства СССР и в идеологических, и в практических вопросах. Реакция властей на проблемы массового сознания была изначально слабой.