Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Автор выражает глубокую благодарность рецензентам книги, сотрудникам Архива внешней политики РФ, Архива Российской академии наук, библиотеки Института Европы РАН, Российского государственного архива новейшей истории, Российского государственного архива социально-политической истории, Центрального государственного архива г. Москвы — за содействие в поиске материалов, использованных для работы над книгой.

Почему все получилось именно так: спектр мнений ученых

Из всех периодов истории России, советское время вызывает у исследователей, пожалуй, наиболее разноплановые и противоречивые, а порой и полярные по своей направленности мнения. В трудах историков присутствует высокая оценка советской системы[17], которая позволила стране «превратиться в одну из сильнейших мировых держав»[18], достигнуть высокого авторитета «науки, культуры, образования и идей социализма»[19]. Есть мнение, что, «несмотря на все трудности и ошибки, развитие стран социализма и СССР продолжалось до 1985 года достаточно успешно»[20]. В то же время, разумеется, распространена и отрицательная оценка советского периода[21], которая порой выливается в идею о полном «отказе от социализма как несбывшейся утопической идеи»[22].

Среди ученых существует точка зрения, что в СССР вовсе не было социализма[23], а советская система однозначно была хуже капиталистической[24]. Многие западные оценки базируются на давно озвученной точке зрения об СССР как глубоко порочном «имперском» государстве, обреченном на провал в независимости от того, какие бы реформы в нем ни проводились[25]. Так, Д. Белл сделал вывод, что отсутствие свобод и демократии в СССР было исторически предопределено всем ходом российской истории[26].

Эпоха правления Л.И. Брежнева не является исключением в плане дискуссионности ее оценок историками. Присутствует признание успехов и достижений этой эпохи[27], отрицание ее «застойности»[28]. По мнению С. Шаттенберг, политика Л.И. Брежнева была искренне направлена на рост благосостояния советского народа[29]. Й. Тэтчер позитивно оценивает и личность самого Брежнева, «особенно на фоне того, что было до него и что случилось позже»[30].

Распространенной концепцией является утверждение о наличии двух этапов в правлении этого лидера[31]. Г.А. Арбатов полагал, что на первом этапе «движение не прекращалось, как не останавливался и поиск. А значит, это еще не было застоем»[32]. Однако с середины 1970-х гг. начался второй этап[33], на котором закончился «потенциал движения вперед»[34]. Из этой концепции вытекает мнение, что у СССР в брежневское время «был шанс», но он был упущен[35].

С другой стороны, распространены отрицательные оценки этого периода[36]. Г.Х. Шахназаров сделал вывод, что страна прожила 18 брежневских лет «под серым цветом»[37]. К.Н. Брутенц писал, что к началу 1980-х гг. «все очевиднее становилось почти физическое ощущение застоя и деградации»[38]. Отрицательные оценки сопровождаются указанием на внешнюю, видимую «стабильность» брежневской системы[39], ее «патерналистскую успокоительность»[40]. Присутствует мнение и о невысоких способностях Л.И. Брежнева как руководителя[41].

Относительно советской идеологии превалируют отрицательные оценки[42]. Есть мнение, что она вообще не имела отношения к марксизму[43]. Мало того, некоторые ученые считают, что и сам марксизм не отвечал реалиям XX века[44].

Концепция «развитого социализма» в отечественной историографии в период до перестройки критическому анализу, разумеется, не подвергалась (из исследований, посвященных разработке и внедрению этой концепции, можно упомянуть статью В.П. Дмитренко, опубликованную в 1984 г.)[45]. Западные политологи в то время, с одной стороны, отмечали гибкость[46] и прагматичность и даже «инновационность» концепции «развитого социализма»[47], рассматривали ее как «отрезвление» политики, осуществленное «наследниками Хрущева»[48]. Кроме того, западные советологи отмечали важность внешнеполитического аспекта советской идеологии[49]. С другой стороны, многие исследователи говорили не только о сохранении в советской идеологии догматической «ортодоксальности» и «утопичности», но также о ее эрозии и общем снижении значимости[50].

В СССР в период перестройки концепция «развитого социализма» подверглась критике, которая со временем становилась все более жесткой[51] — так, в опубликованном в 1991 г. сборнике статей «Погружение в трясину (Анатомия застоя)» подход ясен уже из названия[52].