Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Аналогичный рост показывал восточноевропейский «соцлагерь». По советским данным, с 1951 по 1961 г. среднегодовой темп роста промышленного производства соцстран составлял 12,6 %, тогда как в «капиталистическом мире» — в среднем 5 % (в 1956–1961 гг. этот показатель и вовсе упал до 4,1 %)[109]. По выводам Института экономики мировой социалистической системы АН СССР, сделанным в 1965 г., «соцлагерь» располагал «могучей индустрией, которая служит прочной основой его дальнейшего движения вперед»[110]. Хотя историк экономики Г. ван дер Вее считает, что сопоставлять показатели развития экономики обоих блоков сложно, так как у них были приняты разные подходы к таким оценкам, тем не менее он признает, что социалистическая система обладала внушительным потенциалом роста[111].

Высокими темпами рос жизненный уровень населения СССР[112]

. В 1953–1964 гг. рост среднемесячной номинальной заработной платы рабочих и служащих составил почти 50 %. Возросло потребление мяса, молока, рыбы. В июне 1956 г. была введена новая система пенсионного обеспечения, увеличившая размер пенсии. Возраст выхода на пенсию был одним из самых низких в мире: для мужчин — 60 лет при стаже работы в 25 лет, для женщин — 55 лет при стаже в 20 лет. После принятия в 1961 г. новой Программы КПСС, поставившей целью построение коммунизма, в стране были реализованы некоторые приятные для народа «коммунистические новации»: в столовых появились хлебницы с бесплатным хлебом, в городском транспорте исчезли кондукторы, взимавшие плату за проезд[113].

СССР обладал первенством в ряде наукоемких отраслей, в том числе в освоении космоса и электроэнергетике, вышел на первое место в мире по производству отдельных видов машинной техники[114]. В стране был дан огромный импульс для технического обучения, научных исследований и разработок и технических инноваций[115]. Распространившаяся к 1960-м гг. в развитых странах мира «научно-техническая революция»[116]

(НТР)[117] затронула и Советский Союз, где стали развиваться принципиально новые производства[118]. В июле 1955 г. был проведен специальный пленум ЦК КПСС, провозгласивший курс на использование достижений научно-технического прогресса, и затем началась разработка программы научно-технического рывка, которая в 1961 г. легла в основу третьей Программы партии[119].

Кроме того, в СССР был совершен прорыв в области постиндустриальных технологий (образование, культура, наука, инженерное и социальное творчество)[120]

, появились ростки «постиндустриального общества»[121].

Советский опыт оказал влияние на всю планету[122]. Во всем мире после 1917 г. произошел рост популярности коммунистической и социалистической идеологии (да и вообще идей, альтернативных тем, на которых стоял «капиталистический мир»), а также увеличивалось разнообразие моделей социально-экономического развития[123]. Британская газета «Таймс» в 1932 г. писала, что «демократия (западного образца. — Ф.С.) как форма правления обречена и должна будет уступить место более эффективной форме правления, способной мобилизовать массы»[124]

. Как отмечал советский философ Х.Н. Момджян, «социализмом оперировал» даже А. Гитлер[125].

В условиях «Великой депрессии», разразившейся в «капиталистическом мире» на рубеже 1920-х и 1930-х гг., взгляды многих западных экспертов обратились к советскому опыту — в частности, к планированию народного хозяйства, которое еще недавно считалось образцом недопустимого государственного вмешательства в экономику. Американские экономисты Г. Хилл и Р. Тагвелл, близкие к администрации Ф. Рузвельта, заявили, что «Россия показала реальность планирования»[126], а Е. Домар признавал, что «в советской литературе появились весьма сложные и интересные модели роста», которые были «более полно развиты, чем аналогичные попытки, предпринятые на Западе, за исключением работы Леонтьева[127] (он, в частности, указывал на статьи Г.А. Фельдмана и Н.А. Ковалевского, опубликованные в СССР в 1928 и 1930 гг.)[128].