Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Хотя в те годы среди советских экономистов бытовало мнение, что книга И.В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», изданная в 1952 г., была «одной из самых неудачных и оторванных от жизни его работ»[649], концепция «развитого социализма» во многом соответствовала сталинской теории строительства коммунизма, сформулированной в этой книге: «Прочно обеспечить… непрерывный рост всего общественного производства с преимущественным ростом производства средств производства… Поднять колхозную собственность до уровня общенародной собственности»[650].

Была также повторена задача «догнать и перегнать Америку», а вместе с ней — весь «капиталистический мир». «Резкое усиление экономического и научно-технического соревнования двух мировых систем» стало одним из аспектов концепции «развитого социализма». Идеологи выражали уверенность, что «развитый социализм, опирающийся на самую современную производственную базу и использующий подлинно научные методы управления, сможет куда более успешно соревноваться с развитым капитализмом», чем это было ранее. (Отметим употребление термина «развитый капитализм» как антипода «развитого социализма»). Методом соревнования с капитализмом была названа «планомерная реализация преимуществ социализма в использовании новейшей техники», «создание более высокой производительности труда». Ожидалось, что в итоге «развитой социализм» превзойдет капитализм «самого высокого уровня», показав свое «превосходство… во всех областях общественной жизни»[651].

Характерно, что принятие в СССР концепции «развитого социализма» практически соответствовало положениям экономической теории У. Ростоу о стадиях экономического роста, разработанной в конце 1950-х гг.[652] Одной из таких стадий, согласно Ростоу, является «развитие» («движение к зрелости») — период, когда общество прилагает спектр современных технологий к основной массе своих ресурсов. Для СССР автор этой теории обозначил символической датой технологической зрелости 1950 год[653]. Таким образом, можно сказать, что в использовании терминов «развитость», «зрелость» советская идеология шла в русле западных теорий того времени — тем более что степень «развитости» социализма оценивалась именно через уровень экономики (тем не менее теория У. Ростоу была жестко раскритикована и отвергнута в СССР как «негодная»). Д. Белл отмечал, что на Западе «экономическое развитие» стало новой идеологией, которая стирает старые разочарования»[654]. Очевидно, в каком-то смысле так было и в СССР.

Следует отметить, что изначально к определению стадии «развитого социализма» имелись и другие подходы, базировавшиеся на «духовных», а не «материальных» (экономических) аспектах. Так, советский обществовед М.Т. Иовчук считал, что нужно делать упор на стадиях развития не экономики, а «социалистического сознания». В опубликованной в 1965 г. статье он сделал вывод, что после XX съезда КПСС начался четвертый этап формирования этого сознания, обусловленный «завершением строительства социализма в СССР, а затем и переходом к развернутому строительству коммунизма»[655]. Однако такой подход был отвергнут — очевидно, власти понимали, что до формирования «социалистического сознания» («сознательности») у основной массы населения СССР еще далеко, а также что уровень развития сознания практически невозможно измерить, в отличие от уровня экономики.

Тем не менее, хотя приоритет в «развитом социализме» был дан «экономике», «духовная составляющая», а именно проблема формирования нового, «сознательного», человека не была снята с повестки дня. Предпосылкой для достижения «полного коммунизма» (т. е. последней стадии коммунистической формации) была обозначена в том числе выработка такой психологии социалистического общества, которая «соответствует в некоторой степени, хотя и отдаленно, тому, что мы требуем от человека коммунистического общества». В такую психологию включалось в том числе «превращение дисциплины труда в самодисциплину»[656], т. е. именно выработка «сознательности».

В социальной сфере «развитой социализм» должен был отличаться «более высоким уровнем развития социалистических общественных отношений», внедрением их «во все сферы общественной жизни». Прежде всего, сюда относился «принцип всеобщности труда»[657]. Это считалось необходимым, так как при «развитом социализме» распределение материальных благ, по официальной версии, производилось именно «по труду».

В итоге концепция «развитого социализма» была одобрена и утверждена советским руководством. В ноябре 1967 г. в докладе по случаю 50-летней годовщины Октябрьской революции Л.И. Брежнев объявил о построении в СССР «развитого социалистического общества». В материалах XXIV съезда КПСС (март — апрель 1971 г.) новая идеология была закреплена официально. Началась подготовка новой Программы партии, в которой должно быть описано «развитое социалистическое общество»[658].