Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Владение автомобилями теперь рассматривалось как «польза, а не проклятие»[853] (таким образом, произошел отход от плана, разработанного во время правления Н.С. Хрущева, по развитию системы аренды автомобилей вместо продажи их в частные руки[854]). В июле 1966 г. было принято постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «О строительстве завода по производству легковых автомобилей». Во исполнение его в Тольятти при помощи итальянской компании «ФИАТ» был построен Волжский автозавод, после чего каждый гражданин СССР увидел реальную перспективу — купить когда-нибудь личный автомобиль[855], ставший «важной целью и имиджевым признаком успешного советского человека»[856].

В-третьих, советские идеологи декларировали относительную «нормальность» неравномерности благосостояния в СССР. «Остатки экономического неравенства» были объявлены «составным элементом социалистического общества»[857].

В-четвертых, была обозначена относительная «допустимость» сохранения «частнособственнической психологии» как одного из «пережитков» массового сознания (об этом прямо говорилось в Программе КПСС 1961 г.). Советские идеологи отмечали, что избавиться от этих «пережитков» непросто, так как, во-первых, «представления о богатстве и благосостоянии как о владении вещами и деньгами» укоренились в сознании людей в течение столетий и бороться с этим очень трудно, и, во-вторых, мешает рост уровня жизни, который происходит быстрее, чем «духовный рост» человека. Спокойному отношению к таким «пережиткам» способствовала констатация, что их проявления на практике — это отдельные, редкие случаи[858].

В СССР не скрывали, что благоденствие людей необходимо для «государственных» целей, так как оно влияет на развитие экономики, производительность труда и продолжительность трудоспособного периода жизни человека. Как писала Н.Я. Бромлей, рост уровня жизни становился «в руках Советского государства дополнительным рычагом управления темпами технико-экономического и культурного прогресса страны»[859].

Власти пытались осуществить эту задачу на практике, взяв курс на обеспечение высоких показателей роста «народного благосостояния»[860], что было объявлено одной из задач этапа «развитого социализма»[861] и основой социальной политики СССР. Уровень жизни советских граждан должен был превзойти аналогичные достижения «любой страны капитализма»[862].

На XXIII съезде КПСС (1966 г.) были приняты решения о повышении материального благосостояния населения страны. В начале 1971 г. на совещаниях, посвященных обсуждению предстоящего XXIV съезда, Л.И. Брежнев заявил, что «главная задача… — дальнейшее непрерывное повышение благосостояния», и заявил, что власти СССР «должны считаться с тем, что… объявили социализм», т. е. тем самым взяли на себя высокие обязательства. Советский лидер подчеркнул важность того, «с каким настроем человек идет на работу, какое у него жилье, медицинское обслуживание. Все это относится и к психологическому настрою, и к моральному, и к удовлетворению, создает условия в жизни». В связи с этим Брежнев отметил необходимость улучшить работу системы торговли и услуг, которую он назвал «сферой удовлетворения [потребительских нужд] нашего общества»[863].

Г.А. Арбатов поддерживал генсека, отметив, что «повышение благосостояния трудящихся зависит не только от капитальных вложений, но и от психологических моментов». Он напомнил, что «американцы называют здравоохранение человеческим ресурсом. Условия жизни человека зависят очень во многом от здравоохранения». А.М. Александров-Агентов подчеркнул, что «нарочито потребительский уклон» — «это правильно, это один из главных моментов политики партии»[864]. Характерно, что одной из целей «Таганрогского проекта», реализованного советскими социологами в 1967–1974 гг., было изучение материального положения людей.

Основным инструментом повышения уровня жизни в СССР была заработная плата, размер которой, по идее, являлся оценкой значимости и качества труда человека (в этом состояло отличие «развитого социализма» от коммунизма, где распределение материальных благ предполагалось не «по труду», а «по потребностям»). Было провозглашено, что по мере развития экономики в СССР появляется все больше возможностей «увеличивать ту долю общественного богатства, которая распределяется непосредственно между трудящимися по их труду». С 1950 по 1966 г. средняя зарплата рабочих и служащих выросла более чем в 1,5 раза[865].