Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Еще одним «трудным вопросом» было определение критериев «развитого социализма». Такие критерии, разработанные идеологами, в первую очередь были экономическими, включая «утверждение социалистических производственных отношений во всех отраслях народного хозяйства» и опору социализма «на собственную материально-техническую базу». П.Н. Федосеев особо подчеркивал отказ от «принципа выведения критериев зрелости социализма из показателей, достигнутых в сфере производства в высокоразвитых капиталистических странах», так как эти критерии должны соответствовать «социально-экономической сущности» и «требованиям социализма»[957] (с помощью такого подхода при желании также можно было завуалировать отставание социалистической экономики от капиталистической).

Социальные критерии включали «изменение положения рабочего класса, крестьянства и интеллигенции», «стирание существенных различий между физическим и умственным трудом», «высокий уровень социального единства советского общества при сохранении ведущей роли рабочего класса» и «социалистический принцип распределения по труду»[958] (почти все эти положения и были заложены в концепцию «развитого социализма» изначально).

В 1976 г. В.И. Касьяненко, основательно изучивший подходы идеологов к этой концепции, подытожил, что, хотя «по сравнению с другими странами… строительство развитого социализма в СССР отличается некоторыми особенностями… главные, существенные черты его носят всеобщий, принципиальный характер» во всех соцстранах. В их число он включил «достижение комплексной зрелости всего общественного организма», «возрастание ведущей роли рабочего класса и правящей марксистско-ленинской партии», «расцвет и сближение наций и народностей», «воспитание у всего народа марксистско-ленинского мировоззрения»[959].

Одновременно была еще раз подчеркнута «отдаленность» достижения коммунизма. Хотя звучали заявления, что построенное в СССР «развитое социалистическое общество» перерастает в «коммунистическое»[960], и «экономика развитого социализма создает необходимые условия для построения материальнотехнической базы коммунизма», В.И. Касьяненко отмечал, что «неправомерно… приписывать развитому социализму такие характеристики, при которых он становится почти неотличимым от коммунизма». Болгарский идеолог Н. Ирибаджаков писал, что «развитое социалистическое общество» «является именно социалистическим, а не коммунистическим», и «не может исчезнуть с исторической сцены до тех пор, пока не исчерпает все свои потенциальные возможности и не выполнит своего исторического призвания»[961].

В СССР констатировали успешность доработки концепции «развитого социализма». В составленной в марте 1976 г. докладной записке Института философии АН СССР было отмечено, что «значительно расширился круг исследований в области теории научного коммунизма», «в исследованиях развитого социализма показаны этапы и критерии зрелости социалистического общества»[962].

Американский политолог Т. Томпсон сделал вывод, что «развитой социализм» к концу 1970-х гг. «продолжал иметь определенное значение как политическая формула, отражающая внутриполитические стремления властей СССР»[963]. Однако эта концепция не просто «имела значение», а по-прежнему являлась основой советской идеологии и регулярно звучала в выступлениях представителей власти, материалах пропаганды, научных публикациях[964] и партийных документах.

На XXV съезде КПСС (февраль — март 1976 г.) было подтверждено, что в СССР «построено развитое социалистическое общество», и была сделана попытка дать ему более развернутую, чем раньше, характеристику: «Никогда еще наша страна не обладала таким могучим экономическим потенциалом. Никогда у нас не было такой огромной армии квалифицированных кадров. Никогда мы не опирались на столь богатый опыт хозяйственного строительства, творчески осмысленный и обобщенный партией»[965]. О «развитом социализме» говорилось в постановлении ЦК КПСС «О 60-й годовщине Великой Октябрьской социалистической революции», принятом в январе 1977 г.

Важнейшим этапом официального закрепления «развитого социализма» в идеологии стала Конституция СССР 1977 г., преамбула которой гласила, что «в СССР построено развитое социалистическое общество» как «закономерный этап на пути к коммунизму» (высшей целью Советского государства по-прежнему было «построение бесклассового коммунистического общества»). М.А. Суслов заявил, что учение о «развитом социализме» стало «выдающимся достижением теоретической мысли, раздвигающим горизонты революционной теории и практики», а введение его в текст Конституции — это «исторический акт закрепления достижений зрелого социализма, творческое обобщение практики коммунистического строительства»[966].