Эпоха Брежнева: советский ответ на вызовы времени, 1964-1982

Во время правления Н.С. Хрущева у власть имущих сохранялась уверенность в необходимости модернизации экономики. Шел поиск модели и концепций реальных экономических реформ[188], в том числе даже путем заимствования «лучших элементов» капитализма. Ссылки на позитивный опыт стран Запада стали вполне легитимными[189]. В Советском Союзе признавали, что у капстран развитие экономики — лучше, и «научно-техническая революция» развивается быстрее[190]. Недаром была поставлена задача «догнать и перегнать Америку», а вместе с ней — весь «капиталистический мир». В Программе КПСС 1961 г. было объявлено, что СССР ведет экономическое соревнование с США.

В Советском Союзе шел поиск модели управления экономикой, адекватной современному техническому и культурному развитию[191], предпринимались попытки разработать модель и концепцию реальных экономических реформ[192]. В стране был совершен принципиальный поворот в экономической политике, связанный с осознанием объективной необходимости перемен, который привел к определенным успехам

[193]. Советские эксперты пришли к выводу о необходимости создания механизма экономического стимулирования производства. Начало открытого обсуждения данной проблемы было положено 9 сентября 1962 г. публикацией на страницах «Правды» статьи харьковского экономиста Е.Г. Либермана «План, прибыль, премия»[194]. (Характерно, что важность экономических новаций в СССР понимали на Западе, отслеживая советские научные изыскания в этой сфере и обсуждая вопросы прибыльности и рентабельности советских предприятий[195].) Г. ван дер Вее сделал вывод, что с 1960-х гг. в СССР и других соцстранах все же началось постепенное отклонение от сталинской модели экономического развития, в том числе ослабление жесткого централизованного контроля[196] (однако А.В. Островский высказал мнение, что децентрализация управления народным хозяйством как раз и была одной из причин замедления советской экономики[197]).

На этом фоне в октябре 1964 г. в результате смещения Н.С. Хрущева к власти в стране пришел Л.И. Брежнев[198]

. Началась новая эпоха истории Советского Союза.

<p>Глава I</p><p>КРИЗИС ВЕРЫ</p>

Сколько веры и лесу повалено,

Сколь изведано горя и трасс.

А на левой груди — профиль Сталина.

…

Получилось — я зря им клеймен.

И хлещу я березовым веничком

По наследию мрачных времен.

Владимир Высоцкий,«Банька по-белому», 1968 г.

<p>1.1. «Подрыв устоев»: соморозвенчивоние власти и усиление информационного давления из-за рубежа</p>

25 февраля 1956 г. в СССР произошло событие, которое, несмотря на свою «засекреченность», быстро стало известным и в стране, и за ее пределами: Н.С. Хрущев на закрытом заседании XX съезда КПСС зачитал доклад «О культе личности и его последствиях». Это выступление произвело эффект разорвавшейся бомбы. Хрущев сказал о предыдущем вожде такое, что раньше в Советском Союзе никто не решился бы произнести ни с одной трибуны: «Сталину были совершенно чужды ленинские черты»; «Единовластие Сталина привело к особо тяжким последствиям в ходе Великой Отечественной войны»; «Сталин всячески поощрял и поддерживал возвеличивание его персоны». Свой доклад Хрущев завершил призывом «решительно, раз и навсегда развенчать культ личности»[199].

Современные ученые определяют культ личности как набор ритуалов, центральные символы которых связаны с конкретным политическим лидером и занимают значительную или превалирующую часть в общественном пространстве того или иного государства[200]. В архаичных обществах культ личности вождя являлся олицетворением стабильности и благополучия, а сам вождь становился своего рода точкой опоры для всей конструкции мировосприятия древнего человека. Существовал также и культ усопших вождей[201].

Культ личности подразумевает сакральность, т. е. «священность» личности вождя[202], его непогрешимость. По убеждению древних людей, вождь наделен сверхчеловеческими способностями и в силу этого гарантирует благополучие всей подчиненной ему группы. Он олицетворяет собой мировую космическую гармонию, и в этом качестве не только способен выступать посредником между людьми и высшими силами, но даже и сам становится равным божеству[203].

XX век показал возможность существования культа личности и в государстве «эпохи модерна». В своем докладе Хрущев описал культ Сталина как «возвеличивание одной личности, превращение ее в какого-то сверхчеловека, обладающего сверхъестественными качествами, наподобие бога. Этот человек будто бы все знает, все видит, за всех думает, все может сделать; он непогрешим в своих поступках». Такие выводы весьма похожи на описание культа личности в древних обществах.