Эпоха викингов. Мир богов и мир людей в мифах северных германцев

К сожалению, христианство, утвердившееся в южных краях, отказывалось признать, что традиция совместного распития пива могла бы способствовать укреплению веры, ибо пиво, выпитое во славу Христа, способно обратить даже закоренелых язычников в добрых христиан. Впрочем, и в более поздние времена потомки алеманнов и свевов не переставали собираться вокруг чаши с пивом ради наставления в вере. В литературе встречаются упоминания, что германцы собирались вместе, чтобы выпить чашу (minni), освященную во славу Святой Гертруды, когда душа была полна тревоги, перед дальней дорогой или ради примирения. Йоханнесминни или йоханнессеген – так назывался другой добрый напиток, эффект которого усиливался благодаря добавлению небольшой порции христианского букета; йоханнесминни – освященное во славу Иоанна Богослова вино или пиво – пили на свадьбе, поминая о претворении воды в вино на свадебном пиру в Кане, а также в дни поминовения этого святого, зимой в кругу близких, собравшихся на празднование Рождества Христова, летом – на свежем воздухе всей общиной во укрепление добрососедских отношений. В благословении йоханнесминни не было германского язычества, ибо этот напиток был пронизан христианской верой в истинного Бога; но мы можем, вне всякого сомнения, признать, что подобный способ обретения благословения уходит корнями в древний обычай, связанный с распитием ритуального напитка.

Свидетельства веселых братьев гильдий и суровых святых не могут доказать нам, что принесение жертв, сопровождавшееся возлияниями, было во все времена лишь германским обычаем. Они просто показывают, что хмельная пирушка в пределах всего германского региона до последних лет язычества находилась в центре старого культа и была такой с тех самых времен, когда боги раскрыли нашим предкам секрет приготовления пива. Для современников Тацита было совершенно естественно собраться в священной роще, чтобы испить освященного пива, и мы не погрешим против истины, если скажем, что большие любители выпить, какими были германцы, упражнялись в этом искусстве под защитой самих богов.

Когда святой Ведает вошел в дом знатного франка, пригласившего его на празднество, он сразу же заметил большую чашу, стоявшую в центре пиршественного зала. Такое же место, вероятно, занимал и норвежский скапкер (skapker) – котел, из которого разливали священный напиток. В день, когда в клан принимали нового члена, «вводили в род», рядом со скапкером ставили сапог, который должен был надеть принимаемый. Сосуд считался священным; его место также было священным и обладало особой силой.

Праздник требовал и соответствующих сосудов – пиршественных рогов. В вопросах святости они соответствовали тому благословению, которое должны были разнести среди собравшихся. Вне всякого сомнения, повседневные кубки, как и прочие новомодные изобретения, в дни больших праздников убирали подальше – освященное пиво следовало пить из благословенных рогов. Это требование отмечал древний наблюдатель, когда писал о том, что Олав Кирри отказался от старых порядков и установил новые. До того как двор изменил своим обычаям, желая соответствовать требованиям времени, короли пили из рогов туров и зубров; после этого король и уважаемые гости стали пить из кубков: «Олав конунг ввел такой придворный обычай, что перед его столом стояли два стольника и подносили чаши ему, а также всем знатным мужам, которые сидели за его столом. (…) У Харальда конунга и других конунгов до него было в обычае пить из рогов. Они протягивали рог с пивом над огнем и пили за кого хотели»[106].

Когда дом украшали к празднику и готовили к освящению, из закромов доставались самые лучшие рога для питья; и мы можем представить себе, с каким почтением относились к ним люди. Они являлись частью семейных сокровищ. Будучи залогами жизни и удачи, они выявляли скрытые мысли и побуждения, обладали душой и зачастую наделялись именем; люди ревностно следили, чтобы эти сокровища не ушли за пределы клана в качестве наследства.