Эпоха викингов. Мир богов и мир людей в мифах северных германцев

Кубки идут по кругу, и Хеорот наполняется шумной радостью и весельем: «Пир разгорелся, / как в дни былые; / застольные клики, / смех и песни / в хоромах грянули». Но как бы ни были веселы воины, праздник проходит под тенью ужаса. Хродгар вспоминает, как часто давались великие клятвы победить чудовище, но всякий раз конец был один: на заре нового дня пиршественный чертог был залит кровью. Очевидное противоречие между печальным исходом прежних попыток и диким ликованием пира имело свое объяснение в том факте, что шум и веселье помогали избавиться от сомнений в победе. Пир для его участников был восстановлением удачи, утверждением веры в победу и способом заручиться поддержкой богов. Победа влетела в зал в тот самый момент, когда воины осушали свои чаши, и необходимо было схватить ее и крепко держать, чтобы она не вырвалась.

Начало всякого дела требовало жертвоприношения с возлиянием, которое вдохновляло будущее реальностью удачи. Если в клан принимали нового человека, в жертву приносили быка или барана, а рядом с чашей ставили сапог; брачный союз считался состоявшимся после распития «пива невесты». Но именно на поминальном пиру четче всего было видно, как блот рождает что-то новое – человек возвращается к истокам и начинает жить заново, когда старая удача иссякает. Христиане с изумлением отмечали, что языческие или склонные к язычеству германские племена любят повеселиться на поминальных пирах. Невзирая на запреты, этот обычай сохранялся еще очень долго. Английский священник, живший в X в., получил следующее увещевание: «Воздержись от криков радости в присутствии умершего; если тебя пригласят на поминки, запрети языческие песни, а также громкие раскаты хохота, которые так любит наш народ». И даже тысячу лет спустя мы радуемся сочувственной улыбке крестьянина, который с нетерпением ждет того времени, когда «весь приход повеселится на его похоронах».

Поминки вовсе не были грустным событием, во время которого родственники и друзья оплакивали умершего, надеясь преодолеть свое горе и, подбодрившись с помощью еды и питья, объединить свои силы для дальнейшей борьбы с тяготами жизни. Тем не менее погребальный пир был очень серьезным делом, поскольку в ряды клана проникла смерть и подвергла опасности его хамингью, поэтому необходимо было запрячь в работу радость и опереться на ее энергию. Это было необходимо, чтобы провести жизнь через опасный участок, где перед удачей возникла преграда, когда сиденье хозяина в доме пустело, превратившись в наглядную демонстрацию бреши в рядах клана, а родственники теряли уверенность в себе и не осмеливаются посещать собрания и радоваться жизни. Поминки создавали новую форму существования клана и помогали восстановить его прочность. По этой причине их нельзя было откладывать надолго; необходимо было провести их еще до того, как истечет год после смерти человека. В королевской саге «Красивая кожа» говорится, что тризну по Харальду откладывали в течение нескольких лет, чтобы усилить драматическое напряжение этой истории.

Шаг за шагом, пиры по случаю привели к возникновению ежегодных культовых праздников, которые проводились в определенное время. На них удача регулярно обновлялась и направлялась в будущее. Во время этих праздников люди приносили жертвы, «приветствуя» зиму или лето, как называли это событие северяне, и это слово свидетельствовало о радости, которая была необходима для того, чтобы отметить истинное начало.

Если обряд блота проходил удачно и достигал своей цели, люди обретали спокойствие ума и приятное ощущение безопасности, поскольку он создавал будущее и за ним следовала цепь событий, которые радовали сердца родственников. Когда сыновья Ингимунда готовились отправиться в путь, чтобы отомстить убийце своего отца, Хроллейву, их больше всего беспокоила мысль – успеет ли его старуха мать устроить жертвоприношение для защиты своего сына. Они неслись со всех ног, надеясь прибыть в дом Хроллейва еще до того, как будет завершено жертвоприношение, ибо Торстейн сказал: «Его мать, несомненно, захочет, по своему обычаю, освятить его, и, если ей это удастся, у нас не будет сил ему отомстить» («Книга о занятии земли. Часть третья»).

Добившись успеха в каком-то деле, люди приносили жертвы, чтобы в будущем им снова улыбнулась удача. Тот, кто одерживал верх в состязании, обязан был принести в жертву быка или вола, чтобы удача сопутствовала ему и в будущем. В одной из саг рассказывается о задиристом исландце по имени Вигастир, который, убив пару своих соседей, решил оградить себя от мести их родственников, принеся в жертву двух быков. Это означало, что он прочно утвердил свое превосходство и заставил будущее принимать такие формы, какие будут ему угодны – герою Стиру, который забрал честь у других и присвоил ее себе.