Эпоха викингов. Мир богов и мир людей в мифах северных германцев

О человеке, устроившем жертвоприношения, говорили: «Он отправился за heill». У слова heill два значения – удача и предзнаменование. О человеке, погибшем во время путешествия, говорили, что он отправился в путь с плохим heill – ему не сопутствовала удача, и предзнаменования, вероятно, были дурными. Именно ради своего heill переселенец вез на корабле столбы высокого сиденья из своего дома; они указывали ему путь и подходящее место для жизни в новой стране.

Глава 12Игра и клятва

Праздник, на котором люди заручались поддержкой богов, нуждался не только в жертвоприношении. После пира люди отправлялись играть. Опустив тело своего товарища в могилу, показав ему место, где он будет отдыхать, снабдив его всем необходимым, они могли устроить конный забег или песенное состязание. И не важно, что вызывало желание состязаться – поклонение богу, уважение к усопшему или восхваление живых – объясняется это тем, что спорт обладает той же властью и производит тот же эффект, что и праздник в доме, – это часть жертвоприношения.

Известно, что в древности люди на своих собраниях занимались разными видами спорта. В сагах часто встречаются рассказы об игре в мяч, конных боях и борьбе, которые устраивались во время праздников – по той простой причине, что кровь исландцев разогревалась так сильно, что последствия этого проявлялись еще очень долго. Из саг мы знаем, как проходили конные бои: хозяева сводили коней, поднимали на дыбы, и те били друг друга копытами. Хозяин в это время с помощью палок удерживал свое животное в поднятом положении, одновременно побуждая его сражаться еще сильней. Эти бои служили испытаниями чести, в коня вселялся дух хозяина, и победа означала возрастание его чести, а поражение наносило по ней сильный удар, поэтому за поединком жеребцов часто вступали в бой и их владельцы, как это описано в «Саге о Виглунде».

В Норвегии конные бои устраивали по случаю религиозных праздников, сохранились свидетельства, что они носили обрядовый характер. Конные состязания – скей (skei), как их называли норвежцы, – происходили ежегодно: в Сетерсдале – в одну из суббот августа, а в Телемарке – в День святого Варфоломея и, очевидно, были тогда частью древнего местного религиозного фестиваля. Жеребцов, возбужденных присутствием кобыл, вводили в бой парами; после боев устраивали скачки на неоседланных конях. Существовало поверье: если конь кусается сильно – урожай будет хорошим. В этой двойной интерпретации поединка – как проверки человеческого мужества и обеспечения удачи – заметно влияние древних идей жертвоприношения.

С точки зрения истории культуры очень важно отметить, что слово leikr, у англосаксов – lac (игра), – в германских языках могло означать и жертвоприношение. С другой стороны, для культуры характерно, что это слово является и синонимом борьбы. «Игра Хильд» – вовсе не поэтический образ; это выражение имеет более глубокий смысл. В те дни люди нередко предавались игре, и делали это самозабвенно – не жалея сил и не страшась увечий. Состязавшиеся и наблюдатели входили в игру не только телом, но и душой. Всякая игра должна была быть искренней и безудержной, в противном случае и люди томились бы от скуки. Чем яростнее было столкновение, тем больше удовольствия получали сами участники битвы и их зрители. «Они потешили нас, теперь мы потешим других», – сказал исландец после того, как двое сражавшихся избили друг друга так сильно, что один из них упал на поле боя мертвым.

В дни игрищ даже человек вне закона мог удостоиться чести быть принятым в состязание в силе и ловкости. Так, Греттир во времена изгнания явился на тинг и оказал собравшимся большую услугу, согласившись бороться с сыновьями Торда, которые не могли найти достойного соперника. Когда Греттир уходил, люди благодарили его за то, что он доставил им большое удовольствие («Сага о Греттире»).

Праздник сам по себе был событием, но, чтобы он запомнился надолго, должно было произойти нечто запоминающееся – таково было требование древних времен. В дни праздника люди собирались вокруг сказителя или певца, и те рассказывали о событиях прошлого. Возродить героические дела, битвы и победы – в этом и заключалась радость праздника. И недостаточно было просто ощущать присутствие удачи, нужно было показать людям, что она действует. Ее нужно было тренировать и демонстрировать. Поэтому на пир приносили меч и показывали всем; владелец восхвалял его, говорил, что он наделен особой удачей и позволяет ему снова и снова добывать славу в бою. Сокровища должны были подтверждать свою власть – в танце оружия, в конских боях, скачках, рукопашной схватке и других состязаниях. Но демонстрация силы ничего не значила, если не становилась испытанием и доказательством, во время которого хамингья напрягалась до предела.