Читаем Эпоха викингов. Мир богов и мир людей в мифах северных германцев полностью

Иногда даже мудрый человек нуждается в совете. Он хорошо разбирается в людях и поэтому не связывается с теми, кто дает глупые советы. Анализируя выражение лица, поведение и манеры человека, он делает выводы, что таится в его душе; удачлив он – с ним следует дружить, а если нет, то его следует избегать. Мудрый человек хорошо знает и окружающий мир и понимает связи между внешними проявлениями и действиями; он умеет предсказывать погоду и понимает язык животных или, по крайней мере, предполагает, что они могли бы сказать. У него есть запас «древних знаний» о разных вещах и событиях прошлого, и это знание не только позволяет ему вести себя с достоинством, но и помогает ему правильно судить о том, что происходит сейчас, а также проникать в суть проблем. Прошлое предстает перед ним совсем как настоящее; они пронизывают друг друга и помогают правильно толковать происходящее. Но мудрый человек владеет знанием и пониманием не только прошлого и настоящего, но и того, что еще не родилось на свет. Для древних мудрость и умение предвидеть были синонимами. Удачливый человек постигал неизвестное разными способами. Он мог увидеть его во сне и хорошо представлял себе события будущего еще до того, как они происходили; он также предвидел, как поступят те или иные люди. Так Торстейну Ингимундсону удалось избежать чар ведьмы после того, как он увидел ее во сне; узнав, что он сумел избежать ловушки, она могла с полным правом сказать: «Трудно противостоять удаче сыновей Ингимунда!» Но вещие сны и ясновидение следует дополнять прямым знанием, которое можно выразить такими словами: «Мало что может застать меня врасплох, ибо ум мой всегда настороже».

Таким образом, мудрый человек может заранее тщательно продумать свой план, проверить его и изменить, в случае нужды, еще до того, как он будет приведен в исполнение, или вообще отложить его до более подходящего момента. Успех плана полностью зависит от того, как он был задуман, ибо идея, породившая этот план, наполняет его жизнью и вдохновляет удачу. Проекты, порожденные величайшими умами, являются одновременно и самыми смелыми, и самыми безопасными для своего осуществления. Королевская удача воплощается в идее великих завоеваний, как тогда, когда Харальд сумел объединить всю Норвегию, или в гениальных изобретениях, как, например, когда король-воин придумал выстроить своих солдат клином; в мифах говорится, что эту идею подсказал ему Бог.

Если человеку не хватает удачи, чтобы самому придумать план, он идет к умному человеку и просит его вложить собственное умение в запланированное предприятие. Если мудрый совет будет выполнен надлежащим образом, он принесет свои плоды. Естественно, что древнее слово rede, или совет, включало в себя несколько значений, которые в нашей дуалистической культуре четко разграничены. План и решимость, с одной стороны, и совет, с другой – это не что иное, как удача в применении к своим собственным делам или к делам других людей.

Если план действительно реалистичен, то его выполнению может помешать лишь действие более удачливого противника. Мысль, порожденная гораздо более мудрым человеком, может привести к столкновению планов. Более мудрому человеку не надо ждать ничьих советов, и его действия могут стать кошмаром для противника и уничтожить его удачу. Так произошло с Торлейвом Умным из Уппланда, когда Олав Трюггвасон, из самых христианских побуждений, решил убить упрямого вождя язычников и велел своему верному слуге Халльфреду по прозвищу Трудный Скальд выполнить это задание. Когда поэт, изменивший свою внешность, явился в дом Торлейва, старик спросил его, какие новости он принес, а потом поинтересовался, знаком ли ему некий Халльфред, ибо «он часто являлся мне во снах, и дело не в том, что мне снятся странные сны, а в том, что сюда скоро прибудут люди конунга; что же касается этого Халльфреда, я так и не понял из разговоров людей, что это за человек, и в том, что произойдет в будущем, удача мне изменяет». Иными словами, он может мне сниться, но будущее в моих снах окутано туманом.

Перейти на страницу:

Все книги серии Всемирная история (Центрполиграф)

Мой дед Лев Троцкий и его семья
Мой дед Лев Троцкий и его семья

Юлия Сергеевна Аксельрод – внучка Л.Д. Троцкого. В четырнадцать лет за опасное родство Юля с бабушкой и дедушкой по материнской линии отправилась в Сибирь. С матерью, Генриеттой Рубинштейн, второй женой Сергея – младшего сына Троцких, девочка была знакома в основном по переписке.Сорок два года Юлия Сергеевна прожила в стране, которая называлась СССР, двадцать пять лет – в США. Сейчас она живет в Израиле, куда уехала вслед за единственным сыном.Имея в руках письма своего отца к своей матери и переписку семьи Троцких, она решила издать эти материалы как историю семьи. Получился не просто очередной труд троцкианы. Перед вами трагическая семейная сага, далекая от внутрипартийной борьбы и честолюбивых устремлений сначала руководителя государства, потом жертвы созданного им режима.

Юлия Сергеевна Аксельрод

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике
История работорговли. Странствия невольничьих кораблей в Антлантике

Джордж Фрэнсис Доу, историк и собиратель древностей, автор многих книг о прошлом Америки, уверен, что в морской летописи не было более черных страниц, чем те, которые рассказывают о странствиях невольничьих кораблей. Все морские суда с трюмами, набитыми чернокожими рабами, захваченными во время племенных войн или похищенными в мирное время, направлялись от побережья Гвинейского залива в Вест-Индию, в американские колонии, ставшие Соединенными Штатами, где несчастных продавали или обменивали на самые разные товары. В книге собраны воспоминания судовых врачей, капитанов и пассажиров, а также письменные отчеты для парламентских комиссий по расследованию работорговли, дано описание ее коммерческой структуры.

Джордж Фрэнсис Доу

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Образование и наука

Похожие книги

Эра Меркурия
Эра Меркурия

«Современная эра - еврейская эра, а двадцатый век - еврейский век», утверждает автор. Книга известного историка, профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина объясняет причины поразительного успеха и уникальной уязвимости евреев в современном мире; рассматривает марксизм и фрейдизм как попытки решения еврейского вопроса; анализирует превращение геноцида евреев во всемирный символ абсолютного зла; прослеживает историю еврейской революции в недрах революции русской и описывает три паломничества, последовавших за распадом российской черты оседлости и олицетворяющих три пути развития современного общества: в Соединенные Штаты, оплот бескомпромиссного либерализма; в Палестину, Землю Обетованную радикального национализма; в города СССР, свободные и от либерализма, и от племенной исключительности. Значительная часть книги посвящена советскому выбору - выбору, который начался с наибольшего успеха и обернулся наибольшим разочарованием.Эксцентричная книга, которая приводит в восхищение и порой в сладостную ярость... Почти на каждой странице — поразительные факты и интерпретации... Книга Слёзкина — одна из самых оригинальных и интеллектуально провоцирующих книг о еврейской культуре за многие годы.Publishers WeeklyНайти бесстрашную, оригинальную, крупномасштабную историческую работу в наш век узкой специализации - не просто замечательное событие. Это почти сенсация. Именно такова книга профессора Калифорнийского университета в Беркли Юрия Слёзкина...Los Angeles TimesВажная, провоцирующая и блестящая книга... Она поражает невероятной эрудицией, литературным изяществом и, самое главное, большими идеями.The Jewish Journal (Los Angeles)

Юрий Львович Слёзкин

Культурология
Василь Быков: Книги и судьба
Василь Быков: Книги и судьба

Автор книги — профессор германо-славянской кафедры Университета Ватерлоо (Канада), президент Канадской Ассоциации Славистов, одна из основательниц (1989 г.) широко развернувшегося в Канаде Фонда помощи белорусским детям, пострадавшим от Чернобыльской катастрофы. Книга о Василе Быкове — ее пятая монография и одновременно первое вышедшее на Западе серьезное исследование творчества всемирно известного белорусского писателя. Написанная на английском языке и рассчитанная на западного читателя, книга получила множество положительных отзывов. Ободренная успехом, автор перевела ее на русский язык, переработала в расчете на читателя, ближе знакомого с творчеством В. Быкова и реалиями его произведений, а также дополнила издание полным текстом обширного интервью, взятого у писателя незадолго до его кончины.

Зина Гимпелевич

Биографии и Мемуары / Критика / Культурология / Образование и наука / Документальное