Эпоха викингов. Мир богов и мир людей в мифах северных германцев

Люди могли судить о том, удачлив ли человек, по его речам, по выбору слов. Норвежцы, как, вероятно, и все германские народы, искренне восхищались умением обращаться со словами; в их литературе часто встречаются панегирики талантливым ораторам и их мудрые высказывания, подкрепленные пониманием того, какой эффект они произведут. Мы разделяем со слушателями то предвкушение, с которым они усаживались, чтобы выслушать поднявшегося среди них человека, обладавшего умением привести свои слова в нужную ему гавань. Речь удачливого человека состояла из коротких, очень четких образов, которые так любили северяне; хорошо сформулированные предложения лились ровным потоком, не спотыкаясь друг о друга, совсем как движения хорошо тренированного человека. Слова успешного человека были сконцентрированы и били прямо в центр проблемы, вскрывая одним точным ударом самую суть вопроса. Удача вдохновляла человека, потерпевшего временное поражение, на такие веские слова, что западали слушателям прямо в душу и запоминались надолго. Но слова, произнесенные человеком большой удачи, были обоюдоострыми, каким бывает оружие победителей: падая в гущу людей, они освобождали их от пут равнодушия и трусости или раскрывали козни тайных врагов. Эгиль благодарил богов за то, что они помогли ему сделать это. Между тем, что говорил король, и словами крестьянина существовала большая разница, даже если они говорили об одном и том же. Когда Олав Трюггвасон встал в зале суда, где собрались умелые ораторы, чтобы противостоять ему, и начал говорить, его речь заставила их отказаться от противостояния ему.

Но слова бывали и опасными. Они могли «прогрызть» дыру в удаче человека и закрепиться в его душе. И их нельзя было вытащить из раны, словно стрелы, и бросить на землю. Ибо они живут своей собственной жизнью, внедряются в душу жертвы и выгрызают ее, лишая ее силы. Они могли изменить человека и вылепить из него то, что им было нужно.

Умные люди старались победить врага с помощью слов еще до начала сражения, ослабив его решимость, притупив его храбрость и мужество и лишив неуязвимости.

Однажды, когда на британцев напал король Нортумбрии, они прихватили с собой целую армию монахов и спрятали ее в безопасном месте, велев молиться во время боя. Король Этельфрит, опытный военачальник, сначала послал своих людей вырезать монахов, а потом уже вступил в бой с армией британцев. «Когда они просят своего бога помочь им разгромить нас, – сказал он, – то уже сражаются с нами, еще не пустив в дело оружие, ибо они противостоят нам в своих молитвах». Заявляя, что эти молитвы обращены к Богу, Этельфрит понимал, что, хотя сильные слова и идут окольным путем, они все равно придут к тем, для кого были предназначены.

Сила слов такова, что, войдя в человека, они могут превратить храбреца в труса и ничтожество. Оскорбления не просто унижают его в глазах соседа, нет, наоборот, презрение мира – это результат того, что насмешка проникла в душу человека, разрушила его мужество и превратила его в жалкое создание; она разъедает его честь, и мир и не успокоится, пока не вырвет с корнем все человеческие черты. Чем выше напряжение удачи и чести оскорбляющего, тем сильнее воздействие его слов и тем опаснее нанесенная ими рана. Оскорбления простолюдинов, которые демонстрируют недостаток ума, вероятно, воспринимаются гораздо легче; люди крупного масштаба на них вообще не обращают внимания. Но если за словами стоит удача, которая всегда сопутствует произнесшему их человеку, то надо было поскорее смыть оскорбления кровью и восстановить свою честь с помощью мести. Советы, которые приводятся в норвежских и исландских законах в отношении повседневных словесных стычек, заключающиеся в том, что надо отвечать словом на каждое грубое слово, были применимы лишь в ограниченном числе случаев, и их надо было принимать с большой осторожностью. Не следует забывать, что ответ на оскорбления вовсе не способствует восстановлению чести пострадавшего, поэтому надо подумать, как защитить ее другими способами.

Но слова могут нести и благословение. Доброе слово при расставании дарует путешественнику силу. Когда король говорил: «Удачи тебе, мой друг», человек уносил с собой частичку королевской силы. У датских крестьян до сих пор существует поговорка: «Пусть тебе сопутствует удача до конца твоего пути, а потом я возьму ее назад». Доброе слово, которым встречают человека на новом месте, означает прибавление удачи. Когда Олав Павлин въезжал в свою новую усадьбу, старый Хёскульд, его отец, стоя на пороге, приветствовал его добрыми словами, пожелал удачи на новом месте и добавил со значением: «Мой ум говорит мне, что его имя будут помнить долго» («Сага о людях из Лососьей долины»).