Читаем Эпоха Владимира Путина. К вопросу об исторической миссии второго президента России полностью

И сейчас можно констатировать, что граждане в своих ожиданиях не обманулись. Новый президент России направил свои основные усилия в управлении страной на осуществление социальных ожиданий масс. И в целом у него это получается. Даже такая, условно говоря, антипутинская социологическая контора, каковой все это время выступает Аналитический центр Юрия Левады, устами своего директора, доктора философских наук Льва Гудкова, вынуждена это признавать. В августе 2015 года, когда внутренний экономический кризис выходил на пик своего обострения, а отношения с Западом, прежде всего с США, тоже шли по пути обострения отношений, Лев Гудков в интервью одной из самых многотиражных московских газет обращал внимание на то, что «реальные доходы населения с 1990 года, последнего советского, к 2013 году увеличились в 1,6 раза, а если брать за точку отсчета 2000 год – в 3,8 раза». А на вопрос журналиста, доверяют ли россияне власти, с раздражением ответил: «Наглое жулье, не уважающее людей, – такой выглядит власть в целом в глазах россиян. В особенности это касается депутатов, чиновников, но и высшего руководства тоже. Конечно, эффект «Крымнаш» есть, идет сокращение числа тех, кто верит критическим материалам о Путине. Правда, основная группа отвечает «наверное, да» на негативную информацию о президенте, но при этом неизменно добавляет, что «главное – при нем жить стало лучше». «Это релятивизм, аморализм, цинизм – как хотите, называйте», – с сожалением констатирует он, добавляя в конце: «Молодежь – самая сейчас пропутинская группа»[44].


Для того чтобы подвести надежную административную и политическую базу под решение главной задачи, нужно было прежде всего укрепить государственный механизм управления. Это было проделано: закончена война в Чечне, страна стянута обручами созданных президентских округов в единое административно-политическое пространство – аморфная Российская Федерация за годы правления Путина превратилась в единое государство – Россию.

Укреплены Вооруженные силы РФ и произведены большие усилия по развитию военно-промышленного комплекса.

С помощью целого ряда последовательно осуществленных мер возвращен на подобающее место международный авторитет России в мире.

Что получилось в итоге?

Первое и главное – в период правления Путина Россия стала превращаться в действительно социальное государство, каким она не была с момента падения царизма.

Приведу в подтверждение лишь несколько (но важнейших!) фактов в пользу этого вывода.

По официальным данным Росстата, опубликованным в январе 2015 года, номинальная среднемесячная зарплата в 2000 году составляла 2336 рублей, в 2014 году – 31 730 рублей, в 2017 году – 39 331 рубль. Рост составил 1683 % (комментировать не буду: даже при том, что вес рубля в 2000 году и в 2017 году неодинаков, результат все равно впечатляет). Общая численность безработных, исчисляемая по методологии Международной организации труда (средний возраст – 35 лет), в 2002 году, по официальным данным, составила 6 000 153 человека, в 2012 году – 4 131 000 человек, в январе – октябре 2017-го – 3,9 млн человек (то есть снизилась на 67 %)[45].

Важнейший для личной жизни граждан показатель – обеспеченность людей жильем.

В целом начиная с конца 1920-х годов, когда на советские промышленные стройки и в города хлынул нескончаемый поток населения из села, жилищная проблема в стране стала одной из самых острых, но за весь период советской власти и после 1991 года ни одно правительство не смогло подойти к порогу, с которого началось бы позитивное решение этой проблемы. Позитивный сдвиг в решении этой застарелой проблемы начался только с приходом во власть В. Путина. По данным ООН (ОЭСР), с 2000 по 2013 год обеспеченность жильем в РФ выросла с 19,2 кв. м на человека до 23,4 кв. м и в 2016 году до 25 кв. м. – 32-е место в мире (в Швеции – 42 кв. м, в Германии – 40). По мировым меркам это считается неплохим показателем, а по европейским – относительно низким.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза