Читаем Эпоха Владимира Путина. К вопросу об исторической миссии второго президента России полностью

Но при этом надобно учитывать, что условия, при которых мы вынуждены решать свою национальную жилищную проблему, довольно существенно отличаются от западных. По сравнению с Европой и США дома в России отличаются большей прочностью и лучшей приспособленностью под суровые погодные условия. Дома имеют толстые стены и не рушатся от непогоды, как это постоянно происходит в США. Полноценное отопление позволяет россиянам переживать зиму с комфортом, в жарко натопленных квартирах, а не в полухолодных помещениях, как часто приходится делать европейцам с их крайне дорогой коммуналкой (а также с их более мягкими зимами, что приводит к тому, что во многих районах вообще практически полностью отказываются от отопления, а осенне-весенние холода и редкие случаи мороза терпят как неизбежное бедствие – по дому ходят и спят в теплой одежде). Коммунальные расходы в России в разы ниже, чем на Западе. Средние расходы российской семьи на жилищно-коммунальные услуги составляют 5000 рублей в месяц (2016), что вдвое ниже, чем в Норвегии (11 тыс. рублей в месяц) или в Германии (9 тыс. рублей в месяц), а расходы на электроэнергию и вовсе в три-четыре раза ниже, чем в большинстве европейских стран. При этом для малоимущих расходы на ЖКУ в значительной мере субсидируются.

Неудивительно, что, по данным все той же Организации по экономическому сотрудничеству и развитию ООН, по состоянию на сентябрь 2015 года 62 % россиян удовлетворены своим жильем[46].

В 2014 году ввод жилья стал самым значительным в истории России, мы впервые в истории за 25 прошедших лет обогнали показатели эпохи СССР. Ведь даже в «золотой период» советского строительства, в 1986–1989 годах в РСФСР сдавали не более 72 млн кв. м жилья, а в 2014 году построили 82 млн кв. м, впервые превзойдя рекорд 1987 года. В 2016 году эта цифра снизилась и составила 80 млн кв. м, но в целом темп строительства очень высок по сравнению с предыдущими годами.


По этому показателю мы за так называемые «путинские годы» обошли Польшу и близко подтянулись к Испании и Чехии, где приходится по 28–30 квадратов на одного жителя.

Конечно, нам пока еще далековато до показателей США (там в среднем по стране приходится 65 кв. м на человека), Германии, Франции или Японии (там по 38–45 кв. м на человека в среднем), но ведь Россия расположена в Северном полушарии, и у нас при строительстве жилья по сравнению с названными выше странами приходится использовать, например, цемента в несколько раз больше. Но если сравнить, например, с Индией или Китаем, то там в среднем приходится по 6 кв. м на одного жителя, а в Мексике, Чили или Бразилии – по 12–16 кв. м. И это притом что во всех бывших советских союзных республиках этот показатель за все послесоветские годы замер на цифре 10–18 кв. м на человека.

Что особенно существенно, так это то, что речь ведь идет не только о Москве и Питере. Сразу за двумя столицами вплотную идет Кубань, которая по этому показателю в 2014 году обошла многолетний номер два – Ленинградскую область. Бурный рост выказали Свердловская область, Башкирия, Татарстан, Ростовская область, Новосибирская, Самарская и густонаселенные Ивановская, Новгородская, Псковская области, Карелия, Алтай, Мордовия[47], а по количеству введенного жилья на душу населения лучшие показатели у Калининградской и Тюменской областей – 1,7 кв. м. Москва на третьем месте с 1,06 кв. м.

К сказанному следует добавить, что заданный В. Путиным тренд в направлении решения жилищной проблемы укрепляется все новыми формами и инициативами. Так, появилась идея строительства малогабаритного жилья (однокомнатные квартиры площадью в 18–20 кв. м) в ценовом диапазоне от 1 до 3 млн рублей для молодых семей. Учитывая тот факт, что на сегодня более 15 млн жителей нашей страны нуждаются в собственном жилье, но не могут себе позволить его приобрести даже с помощью кредитов, эта инициатива может получить развитие[48].

Разумеется, кризис 2014 года свои коррективы в решение жилищной проблемы внес. В сентябре 2015 года замминистра строительства РФ Олег Бетин, отметив, что за последние десять лет доступность жилья в стране выросла в три раза, сообщил вместе с тем, что в 2014 году активность покупателей жилья упала на 40 %. Однако, заявил он, мы не отказались от выполнения существующей госпрограммы, которая ставит задачу добиться того, чтобы в 2030 году 60 % желающих приобрести жилье такую возможность получили.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Целительница из другого мира
Целительница из другого мира

Я попала в другой мир. Я – попаданка. И скажу вам честно, нет в этом ничего прекрасного. Это не забавное приключение. Это чужая непонятная реальность с кучей проблем, доставшихся мне от погибшей дочери графа, как две капли похожей на меня. Как вышло, что я перенеслась в другой мир? Без понятия. Самой хотелось бы знать. Но пока это не самый насущный вопрос. Во мне пробудился редкий, можно сказать, уникальный для этого мира дар. Дар целительства. С одной стороны, это очень хорошо. Ведь благодаря тому, что я стала одаренной, ненавистный граф Белфрад, чьей дочерью меня все считают, больше не может решать мою судьбу. С другой, моя судьба теперь в руках короля, который желает выдать меня замуж за своего племянника. Выходить замуж, тем более за незнакомца, пусть и очень привлекательного, желания нет. Впрочем, как и выбора.

Лидия Андрианова , Лидия Сергеевна Андрианова

Публицистика / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Попаданцы / Любовно-фантастические романы / Романы
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза
Царь славян
Царь славян

НАШЕЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ СЕМЬ ВЕКОВ!Таков сенсационный вывод последних исследований Г.В. Носовского и А.Т. Фоменко в области хронологии и реконструкции средневековой истории. Новые результаты, полученные авторами в 2003–2004 годах, позволяют иначе взглянуть на место русского православия в христианстве. В частности, выясняется, что Русь была крещена самим Христом в XII веке н. э. А первый век от Рождества Христова оказывается XIII веком н. э. Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Предлагаемая реконструкция является пока предположительной, однако, авторы гарантируют точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга «Царь Славян» посвящена новой, полученной авторами в 2003 году, датировке Рождества Христова 1152 годом н. э. и реконструкции истории XII века, вытекающей из этой датировки. Книга содержит только новые результаты, полученные авторами в 2003 году. Здесь они публикуются впервые.Датировка эпохи Христа, излагаемая в настоящей книге, является окончательной, поскольку получена с помощью независимых астрономических методов. Она находится в идеальном соответствии со статистическими параллелизмами, что позволяет в целом завершить реконструкцию письменной истории человечества, доведя её до эпохи зарождения письменности в X–XI веках. Новый шаг в реконструкции всеобщей истории, изложенный в книге, позволяет совсем по-другому взглянуть на место русского православия в христианстве.Авторы совершенно не касаются вопросов веры и богословия и, в частности, не обсуждают ни одного из церковных догматов. В книге затрагиваются исключительно вопросы историко-хронологического характера. Как отмечают авторы, предлагаемая ими реконструкция является пока предположительной. В то же время, авторы отвечают за точность и надёжность вычисленных ими датировок.Книга предназначена для самого широкого круга читателей, интересующихся историей христианства, историей Руси и новыми открытиями в области новой хронологии.

Анатолий Тимофеевич Фоменко , Глеб Владимирович Носовский

Публицистика
Том II
Том II

Юрий Фельзен (Николай Бернгардович Фрейденштейн, 1894–1943) вошел в историю литературы русской эмиграции как прозаик, критик и публицист, в чьем творчестве эстетические и философские предпосылки романа Марселя Пруста «В поисках утраченного времени» оригинально сплелись с наследием русской классической литературы.Фельзен принадлежал к младшему литературному поколению первой волны эмиграции, которое не успело сказать свое слово в России, художественно сложившись лишь за рубежом. Один из самых известных и оригинальных писателей «Парижской школы» эмигрантской словесности, Фельзен исчез из литературного обихода в русскоязычном рассеянии после Второй мировой войны по нескольким причинам. Отправив писателя в газовую камеру, немцы и их пособники сделали всё, чтобы уничтожить и память о нем – архив Фельзена исчез после ареста. Другой причиной является эстетический вызов, который проходит через художественную прозу Фельзена, отталкивающую искателей легкого чтения экспериментальным отказом от сюжетности в пользу установки на подробный психологический анализ и затрудненный синтаксис. «Книги Фельзена писаны "для немногих", – отмечал Георгий Адамович, добавляя однако: – Кто захочет в его произведения вчитаться, тот согласится, что в них есть поэтическое видение и психологическое открытие. Ни с какими другими книгами спутать их нельзя…»Насильственная смерть не позволила Фельзену закончить главный литературный проект – неопрустианский «роман с писателем», представляющий собой психологический роман-эпопею о творческом созревании русского писателя-эмигранта. Настоящее издание является первой попыткой познакомить российского читателя с творчеством и критической мыслью Юрия Фельзена в полном объеме.

Николай Гаврилович Чернышевский , Юрий Фельзен , Леонид Ливак

Публицистика / Проза / Советская классическая проза