Эпоха Владимира Путина. К вопросу об исторической миссии второго президента России

– Владимир Дмитриевич, три года тому назад вы написали книгу «Путин. Кадровая политика. Не стреляйте в пианиста: он предлагает вам лучшее из возможного». Сейчас, незадолго до избирательной кампании, выходит из печати ваша вторая книга о президенте России. Как она будет называться?

– «Конец эпохи Владимира Путина. К вопросу об исторической миссии второго президента России».

– Обычно такие оценки даются спустя многие годы, скажем, эпоха Петра Великого. Не преждевременно ли говорить об эпохе Путина?

– Нет, считаю, что именно эпоха Путина. В истории России есть эпохи Петра I, Сталина и Путина.

Сейчас очень большая критика в адрес Петра I идет, в том числе и в научном мире. Мол, он неправильно сделал, что империю создал. Тем самым он якобы создал и 1991 год. Я считаю, нет. Он создал империю для того, чтобы суметь сконцентрировать стремительно растущую демографию русского народа. Без империи этого сделать было невозможно. Однако надо было где-то остановиться, а последователи Петра не остановились. Они предлагали империю укреплять и довели ее до 1991-го… На Путине заканчивается имперский период нашей истории. Он его завершает.

Это, конечно, не означает, что начиная с 2024 года закончится эпоха Путина и начнется абсолютно новая. Скорее наоборот. Ему и после 2024-го не избежать роли гаранта неотклонения российского общества с новой исторической стези, и не так уж важно, в каком конкретно качестве. Но Путин, повторяю, выступает против развития России как империи.

– У Путина да антиимперская политика? С такой точкой зрения можно не соглашаться. Империя – это ведь не только территориальные приобретения. Не случайно же мы привыкли, что «антиимперское» – это что-то негативное для России.

– Путин слово «антиимперское» не произносил, но сказал ключевую фразу: «Нам не нужны другие территории, нам нужно все усилия употребить на то, чтобы нам сорганизоваться в рамках Российской Федерации. В рамках РСФСР. Вот тут весь наш интерес». Он сказал это очень аккуратно и больше не произносит. А недавно он вдруг поехал открывать памятник Александру III, хотя ранее, насколько мне известно, это в его планы не входило. И во время церемонии сказал удивительные слова: «Он всегда глубоко чувствовал огромную личную ответственность за судьбу страны: сражался за Россию на ратном поле, а став главой государства, делал все для развития и укрепления державы, для того чтобы сберечь ее от потрясений, внутренних и внешних угроз». Александра III есть за что критиковать, но именно он сконцентрировал Россию на самой себе. Ему принадлежат слова, ставшие сегодня особенно актуальными для нашей страны: «У России есть только два союзника – ее армия и флот». Таким образом, Путин практически сформулировал идеологию дальнейшего развития России, которая пойдет уже после 2024 года: никаких территориальных приобретений. И он не случайно не взял под патронат Донбасс и Луганск. Ожидали, что возьмет… По моему глубокому убеждению, пока во главе России стоит президент Путин, никаких территориальных приобретений не будет. Это и есть антиимперскость.

– Но Крым-то присоединился к России! Это что, исключение, подтверждающее правило?

– Это, что называется, особая статья! Мало того, Путин даже расчехлил тогда ядерное оружие, показав тем самым, что не отступит. Поставил Россию на грань Карибского кризиса. Это, кстати, есть в фильме Андрея Кондрашова «Крым. Путь на родину», который был показан телевидением еще в 2015 году.

– А если сами попросятся? Скажем, Донбасс, Луганск, Приднестровье, и что, отказывать?

– Отказывать!

– А как им существовать?

– Так, как, например, Абхазия, Южная Осетия существуют. России не нужны ни Украина, ни Белоруссия, ни Прибалтика. Главное, чтобы Путин поставил вопрос жестко: в состав Российской Федерации не войдут ни Донецк, ни Луганск.

– Своим звонком в ДНР Путин это и показал, он говорил как гарант Минского процесса, а не как участник. К тому же мы с украинцами вроде как братья?