EQ-воспитание

Излишне говорить, что нет никаких причин отдавать ребенка в детский сад. Многие родители придерживаются этой точки зрения. Должен добавить, что, насколько мне известно, не существует статистических данных относительно количества детей, которые запросились домой в первый же день. Если, сообразуясь с обстоятельствами вашей жизни, вы все же решили отдать ребенка в садик, то идеальным вариантом было бы сопровождать его там в первый день или отправиться в садик с ознакомительным визитом, чтобы малыш некоторое время побродил по комнатам в вашем присутствии, пока вы беседуете с воспитателями (делайте вид, что не следите за ним: ребенок должен чувствовать, что вы ему доверяете настолько, что даже не обращаете на него внимания, ведь это место абсолютно безопасно). Не все детские сады разрешают подобные мероприятия, а если даже и разрешают, то никто не даст никаких гарантий, что подобная адаптация увенчается успехом. В настоящее время почти во всех садиках стараются адаптировать ребенка постепенно, ограничивая первый день пребывания одним-двумя часами. Так дети постепенно приспосабливаются к новой среде. Если они чувствуют, что родители спокойны, то и сами не будут бояться и плакать. Конечно, первый день в детском саду — стресс почти для любого родителя или ребенка. Тем не менее спокойствие и уверенность при расставании, а также широкая улыбка и распростертые объятия, когда вы приходите, чтобы забрать их домой, очень помогают им быстрее адаптироваться к новой обстановке. Без сомнения, больше всего вредит формированию у ребенка уверенности в себе наше чрезмерное рвение помочь ему или защитить его. Я знаю, что может быть трудно не вмешиваться, когда мы видим, что ребенок споткнулся, или когда мы чувствуем, что с нашей помощью он лучше справится с какой-либо ситуацией. Однако именно в этих случаях его мозг нуждается в нашем доверии. Когда ребенок сталкивается с проблемной ситуацией, которую ему, возможно, не удастся разрешить самостоятельно, его мозг переходит в «режим сопротивления».

Рассуждая об уверенности в себе, нельзя обойти вниманием двух главных «действующих лиц», имеющихся в нашем мозге. Это, во-первых, миндалевидное тело (в дальнейшем, для краткости, — амигдала

)[22], данная структура является одной из самых важных частей эмоционального мозга. Она действует как сигнал тревоги, который включается всякий раз, когда мозг обнаруживает опасность. Во-вторых, лобная доля[23]

, она имеет отношение к рациональному мозгу и выполняет функцию управления, позволяя ребенку совладать со страхом и продолжать бороться. Лобная доля способна в некотором роде устанавливать пределы для страха (вспомните, что мы говорили о границах в предыдущих главах). И вот всякий раз, когда мы попадаем в опасную ситуацию, эти две области мозга вступают в борьбу — и побеждает сильнейший. Если у ребенка больше развита амигдала, то он будет испытывать страх, а если лобная доля — преодолеет страх и продолжит действовать.

Предположим, что ребенок, который научился ходить лишь несколько месяцев назад, пытается забраться на скамейку в парке. Возможны три варианта развития событий: 1) отец не будет вмешиваться; 2) он спокойно подойдет и поможет; 3) будет помогать, очень переживая при этом. Когда родители сохраняют спокойствие, мозг ребенка остается начеку, даже если малыш споткнется или ощутит некоторую тревогу. Если же родители вмешаются, то тем самым они отнимут у ребенка роль главного действующего лица. Его эмоциональный мозг не будет спокоен, потому что им управляет не сам ребенок. Зато он хорошо усвоит, что малышу требуется присутствие родителей, чтобы чувствовать себя в безопасности. Если ребенок видит страх на лицах родителей, мама вскрикивает, а отец бросается к нему, то его мозг подает сигнал тревоги. В этом случае активируется амигдала, и ребенок немедленно ощущает страх.

Мне страшно, но я держу страх под контролем.

Мой мозг знает, что может контролировать страх.

Я боюсь, но не контролирую свой страх.

Родители всегда помогают мне.

Только родители могут управлять моим страхом.

Я боюсь, и мои родители переживают.

Я должен бояться, потому что мир опасен.