Ещё один человек

…А… Оружейникам звонил их друг, рассказал – им какой-то доктор разъяснил про упырей все, говорит – сами не верили, но он вроде все точно описал, кто-то там в какой-то лаборатории секретной что-ли работает…. Или в больнице какой-то… в общем не знаю, говорят – «все тапки кидать в доктора». А кое-что я сама видела. У нас в магазине – и пришли укушенные, и умирали. Потом кусались – и те тоже умирали. И тоже вставали… и всякого много было за день. И мяса наш грузчик наелся в разделке – шустрый стал. Он мне помогал первых утихомирить – мы их сдуру связали. А его цапнули. Вот он и пошел отдохнуть… потом вышел. Мимо Большого бежали, хотели к ним – по нам очередь дали, поверх голов. Там рядом из арки на меня девка… бывшая… прыгнула. Уже поменявшаяся, только по остаткам одежды понятно кто был. Как обезьяна какая, или монстр какой… ну из компьютерных игрушек что-ли…Бррр… – ее явно передернуло – С ног сбила, прижала… хорошо выстрелом сшибли ее…ребята эти из ружейного – стрелки хорошие, да и вообще парни умелые.

Меня начинает трясти вообще запредельно. Вот, сейчас она скажет – все, чао, бэби, я в компании парней с оружием еду туда, где безопасно и хорошо. А ты – оставайся в этой жопе. В этой мертвой жопе. Сколько я один тут продержусь?

– А… ты… как бы…

– Я в порядке, удалось разжиться ружьем. Как – уж не спрашивай.

И не буду, ясно что не законно – она давно хотела купить оружие, но мешала прописка областная и какие-то свои терки с участковым. Надеюсь, никто за это ружье не пострадал. Из живых, по крайней мере. Знаю я ее «уж не спрашивай», ага. А вот теперь точно звиздец. У нее ствол, рядом крепость где собираются живые, с ней вооруженные (и может молодые и красивые) мужики. Накуя я ей? Если и так я порой не понимал, зачем я ей нужен, то теперь… Обида подступает комком к горлу. Чувствую себя каким-то котенком, которого оставляют на даче наигравшиеся за лето дети.

-Так. Все усвоил? Все понял и запомнил?

-… Да – голос у меня реально дрожит

– Тогда теперь о тебе.

Все, вот оно. Сейчас она и скажет – «счастливо оставаться!» Блин, обидно-то как…

-Ты где? У себя на Пионерке?

Да какая тебе разница! Что, поиздеваться решила? Так и хочется заорать в трубку – «Да и хер с тобой – катись в свою Петропавловку, трахайся там с с охотниками и военными, живи и радуйся! Сука!» … Как мне все-таки обидно и страшно!

– Нет, я дома… нас отпустили днем…

– …днем?…. КАКОГО ФУЯ ТЫ НЕ БРАЛ ТЕЛЕФОН???!!!!

А вот теперь в ее голосе столько ярости, что еще немного и она начнет сочиться из моего мобильного и прожигать все на манер слюны «Чужих». Да какое твое дело, что я и как делал? Отвяжись, сучка – ясно мне что ты все уже решила для себя. Покомандовать охота напоследок?

– А че…

– Идиот. Боже, какой дурак. Господи, за что мне? Ты хоть сам понимаешь, что ты натворил? Ты понимаешь насколько ты несчастный дурак? Ну почему, почему ты мне не позвонил днем…

Она внезапно начинает плакать. Это настолько неожиданно что я молчу. Плакала она при мне всего несколько раз, это для нее нехарактерно. Ничего уже не понимаю… Впрочем, она быстро успокаивается.