Ещё один человек

Правда память некстати щелкнула очередным файлом – год назад помер отцов брат – заблудился в большом садоводстве, стал стучаться спросить – никто не отвечал или посылал… он занервничал, потом сердце прихватило, врачи сказали и микроинсульт – отнялось лицо, говорить не смог – ходил просил таблетку или скорую – да все от него шарахались, одна бабка старая подвела к дому, посадила на скамеечку, пошла за водой да таблетками – да поздно – вышла а он уже умер…

Нет, ну это же другое дело! Это же видно что человек больной, что помочь надо! А эти суки-дачники не помогали! А в городе – это совсем другое! Тут много всяких служб – вот пусть и работают

Меня это не касается!

Меня ничего такого не касается!

Моя хата с краю. Вот так.

Утихомирив глупую свою память – решил накатить еще «стописсят». Эх, хорошо!

Так, теперь пожрать хорошо бы, благо в холодильнике у Дашки пусто не бывает. Она вообще хорь запасливый – в шкафу сумка с продуктами стоит, как я смеюсь «на случай войны».

Хотя ее бабка так выжила в блокаду – они собирались ехать на дачу 22-го как раз, а холодильников и магазинов тогда особо не было, потому у них был ящик железный, с нее, 13-ти летнюю девченку размером – мужики вдвоем грузили обычно. И вот его набивали к отъезду всякими продуктами – на все лето считай. Ящик был почти полон. Конечно, 22-го они никуда не поехали. И позже не поехали. Отец уже был в армии и сражался в Прибалтике, мать работала в госпитале, куда вскоре и бабка пошла помогать.

А ящик стал их главной ценностью – и когда после налета дом обрушился – точнее, перекрытия рухнули – они двое суток раскапывали как могли завал и нашли его.

Из их дома кто остался в городе – выжили только они и две семьи кому с фронта привозили «гостинцы» те, кто был в армии.

Вот у Дашки и есть видать «блокадный синдром» – она кстати еще не может ничего на тарелке оставить, доедает дочиста, сколько и чего бы не положили. И хлеб не выбрасывает – сушит на сухари. Вот и накопила кроме всего эту самую «нычку» – консервы, бомж-пакеты, макароны, кубики, чай, сахар, крупы, масло… здоровенная сумка «мечта оккупанта», клетчатая такая, с Апрашки.

Ну и еды всегда много. Вот и отобедал, накатив еще «граммулечку».

Все, телефон отключить, всех нафиг – и спать. Дашка – она работает охранницей в каком-то мини-супер-маркете (вот фигня-то?) в центре, на Чернышевской где-то. Сменится в восемь, к девяти будет… так, до шести могу дрыхнуть – потом успею прийти в норму, отмокнуть в ванне и вообще все привести в порядок и подумать что и как.

Обильная жратва и коньяк на старые дрожжи сделали резкий «шитдаун» мозгу, и я не раздеваясь особо – завалился на диванчик.

Вскоре перед глазами поплыли приятные Наташкины сиськи… потом у Наташки оказалась обвислая рожа Семеныча с драной шеей… Потом вдруг издалека ко мне бежал отец, словно пытаясь что-то показать или предупредить и вдруг пропал в каком-то тумане… Мимо прошли за руку Светка с Гришкой… и смотрели они оба на меня… нет, не с осуждением, с какой-то грустной жалостью что-ли… Из тумана вынырнул отец, подал им руку и они ушли вместе… Туман надвинулся на меня, стал словно толстое стекло, и с той стороны через метр прозрачной брони ко мне рвалась Дашка, в кровь разбивая руки об него, бросаясь всем телом на преграду, беззвучно крича мне…. По губам пытаюсь прочесть, но не получается… не похоже что ругается, скорее что-то пытается мне объяснить, докричаться…но все впустую…Стекло мутнеет, снова превращается в туман, он как-то хищно тянется к моей подруге и она начинает отбиваться, словно туман живой…. Потом ее скрывает окончательно. Из тумана выходит фигура… это Смерть. Только странная какая-то. В черном… но это не плащ с капюшоном, а униформа. А на плече стволом вниз висит автомат. Безглазый череп смотрит своими пустыми глазницами из-под лихо заломленного черного берета, как-то словно бы усмехается, потом достает из нагрудного кармана мятую пачку «Примы», бросает сигарету, ловко прикусив на лету зубами. Костлявая рука в обрезанных кожаных перчатках щелкает зажигалкой «Зиппо», Смерть прикуривает от маленького язычка коптящего бензинового пламени, выпускает густой клуб дыма… Смотрит на меня чуть искоса, потом вытягивает руку и вновь как-то ухмыльнувшись манит к себе костяным пальцем…

И я просыпаюсь. Это ж надо такому присниться… пора завязывать с выпивкой.

Иду в душ, по пути сдирая одежду – я проснулся весь в липком поту. Наверное, батареи еще не отключили…

Душ приводит меня в порядок. Так, надо решить что делать. Завтра у Дашки выходной, меня Витя отпустил вроде – если так – поедем наверное куда-нибудь. Значит – надо что-то сделать с машиной. Иначе Дашка выест мозг. Мне. Напрочь.

Ладно, посмотрим что там – по вечерам во дворе копаются у своих самоходок всякие умельцы – они и подскажут что к чему. В общем – придумаю. Все равно надо проветриться и избавится от дурацкого сна.