Читаем Еще одна жизнь (СИ) полностью

- Вот таким "цацам" и нужны наглые. Я плохо знаю Ирину, но мне кажется, она из тех женщин, которые любят, чтоб мужчина разжигал в них животную страсть, а не стихи читал, чтоб унижал ее, а не боготворил. Хотя они никогда в этом не признаются, они порой и сами не понимают этого, и будут твердить, что им тоже нужна романтика. Вот потому Александр ей надоел, а тянет к наглому типу. Но мы вроде не о ней говорили? Ты к чему это все рассказывала?

- А к тому: вот будет у него девушка, я и посмотрю, какая она, как он к ней относится, как она к нему. Со стороны же виднее? Правда? Вот и увижу, какие ему девушки нравятся!

- Мудро, Таня, мудро. Если у тебя получится, вот так со стороны, непредвзято наблюдать, может, ты скорее в нем разберешься. А теперь давай ужинать: я голодная, как медведь весной, - сменила тему Елена.

Таня хотела отказаться из приличия, но кусочки курочки, обжаренные и залитые томатно-чесночным соусом, с хрустящей картошечкой и с еще какой-то тушеной смесью овощей источали такой аромат, что она, проглотив слюну, с удовольствием приняла приглашение к столу. Ели они молча, думая каждая о своем, но на самом деле об одном и том же человеке.

Татьяна думала: как здорово, что она поделилась с Леной и может теперь так спокойно и уверенно общаться с Андреем.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Следопыт
Следопыт

Эта книга — солдатская биография пограничника-сверхсрочника старшины Александра Смолина, награжденного орденом Ленина. Он отличился как никто из пограничников, задержав и обезвредив несколько десятков опасных для нашего государства нарушителей границы.Документальная повесть рассказывает об интересных эпизодах из жизни героя-пограничника, о его боевых товарищах — солдатах, офицерах, о том, как они мужают, набираются опыта, как меняются люди и жизнь границы.Известный писатель Александр Авдеенко тепло и сердечно лепит образ своего героя, правдиво и достоверно знакомит читателя с героическими буднями героев пограничников.

Александр Остапович Авдеенко , Гюстав Эмар , Андрей Петров , Чары Аширов , Дэвид Блэйкли , Александр Музалевский

Биографии и Мемуары / Военная история / Приключения / Проза / Советская классическая проза / Прочее / Прочая старинная литература / Документальное
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги