«Бастион» сел, выпустил дюжину роботов. Роботы далеко от шаттла не отходили, несколько легких провели быструю разведку местности. Затем сформировали колонну и двинулись в сторону ближайшего города. Правда, далеко отойти не успели. «Стилет» Мака Могильщика, который был в передовом дозоре, засек приближающуюся технику и скрылся в лесу. Когда увидел, что едет довольно примитивная бронетехника, не смог удержаться и атаковал. Ответным огнем из крупнокалиберного пулемета ему повредили броню на «голове», которую затем пробило ракетами подоспевшее подкрепление.
Прочие роботы в это время устраивали засаду.
Шесть легких роботов спрятались в зданиях в деревне, три тяжелых и один штурмовой спрятались в реке, а «Рапира» отступила в лес.
— Почему отступила?
— «Рапира» — это довольно специфичная машина. Создавалась она где-то лет двести назад как зенитный робот. Его система наведения изначально заточена на обнаружение и сопровождение именно воздушных целей. По ним он стреляет, кстати, точнее, чем многие другие роботы по наземным. Поэтому его поставили для прикрытия с воздуха.
— Ясно. Продолжайте, пожалуйста.
— Командир рассчитывал, что легкие роботы неожиданным ударом нанесут некоторые повреждения колонне бронетехники и заставят развернуться в их сторону. Затем тяжелые роботы выйдут из реки и окажутся в тылу колонны. Молот и наковальня. Однако все пошло наперекосяк.
Из-за выходки Могильщика ваша колонна была готова к бою, и застать ее врасплох не удалось. В первые же секунды боя были уничтожены два робота, а остальные получили различные повреждения. Такого они не ожидали. Хотя роботы смогли уничтожить несколько единиц бронетехники, ваши танки оказались довольно крепким орешком. По крайней мере, одно попадание из среднего лазера в лоб они выдерживали. Да и их орудия против легких роботов оказались достаточно эффективны. Поэтому тяжелые роботы были вынуждены выйти из реки раньше, чем планировалось, и атаковали вашу бронетехнику не сзади, а сбоку. Хотя и тут командир ухитрился нанести удар с наибольшей эффективностью. Вас спасло только то, что ваши танки к этому времени сильно растянулись по дороге и частично развернулись в цепь. Атака со стороны реки уничтожила только центр колонны, разделив ее пополам.
Обычно такие потери приводят к отступлению и перегруппировке, но тут «Эскадрон» просчитался. Оставшиеся танки, успевшие спешиться мотострелки и несколько зениток тут же переключились на роботов, вышедших из реки. Пилоты тяжелых машин были не готовы к тому фанатизму, с которым их атаковали. Остатки авангарда колонны занялись преследованием и добиванием легких роботов, которые к этому времени отступили в деревню. Им повезло, что роботов в деревне осталось только три и все они к тому времени получили сильные повреждения брони.
«Рапира» все это время стояла в лесу, никем не замеченная. Оказать поддержку огнем она не могла — далеко, да и пилот к этому не особо стремился. Держал под наблюдением небо и поле боя. Однако когда первые легкие роботы легли, он задергался, а после того, как танк тараном сбил «Беркем» в воду, откровенно перетрусил. Он понял, что оставшихся роботов добьют, и довольно быстро. Оторваться и выйти из боя те не могли, отойти под защиту орудий шаттла — тоже. И тогда пилот «Рапиры» бежал с поля боя. Дезертировал, попросту говоря.
В «Бастионе» все отлично слышали. Слышали голоса пилотов, которые из удивленных быстро переросли в испуганные и панические. Но полной картины боя команда шаттла не получала. Получив доклад пилота «Рапиры» о своем отходе и уничтожении всего отряда, они стали готовить шаттл к взлету. Провели предстартовую подготовку двигателя и ускоренную предполетную подготовку. Примерно через десять минут, когда «Рапира» забежала в транспортный отсек, проверки были закончены. И они закрыли люки и стартовали, хотя знали, что бой еще идет. Хотя… Этот шаттл был имуществом «Эскадрона смерти», и «Рапира» — тоже, а умирали в бою нанятые по дополнительному контракту наемники. В общем, они не колебались. А при взлете, в самый ответственный момент, когда нагрузка на все системы очень велика, в них попали несколько ракет.