«Эскадрон смерти» из космоса. Звездные каратели

— Юнаги, дорогой мой, мне не нужна научная ценность! Мне нужно хотя бы подобие понимания! Мне домой нужно!!!

— А вот ты могла бы объяснить глухому от рождения разницу между, скажем, звучанием музыки Чайковского и Моцарта?

— Конечно! — подполковник задумалась буквально на пару секунд.

— И как же? — с искренней заинтересованностью спросил ее собеседник.

— Выведу спектр звуковых колебаний — либо на экран, либо на бумагу — и методом наложения спектров, а также их разделения на партии различных инструментов…

— Вот! Ты воспользуешься специальной техникой, понятийным аппаратом… А попробуй — вот так, на прогулке, да еще обязательно «простыми словами»?!

— Юнаги! Ты же умнее меня, ты сможешь…

— Ладно, попробую. Представь себе некую структуру. Лучше — нет, представь себе некое поле. Оно свернуто, скажем, в бублик — силовые линии образуют топологическую фигуру — тор. Но этот «бублик» можно перекрутить в «восьмерку». Теперь представь, что энергетически «бублик» и «восьмерка» полностью равнозначны. Тогда существует теоретическая возможность спонтанного или инициированного извне изменения топологии поля без затрат энергии. То есть «восьмерка» превращается в «бублик», не выделяя и не поглощая ни эрга, тихо и незаметно. Потому-то амплитуда таких колебаний и называется нулевой. Теперь представь, что наша Вселенная и есть такая вот двойственная структура. И что мы находились в момент прыжка в центре «восьмерки». Когда она стала «бубликом», никто ничего не заметил. А так как мы были «изолированы» от Вселенной, будучи в прыжке, — то «провалились» на другую «восьмерку», расположенную «ниже». Поскольку та, другая Вселенная «сдвинута» и «наклонена» относительно нашей исходной — мы провалились в точку с другими координатами и в другой момент времени.

— То есть мы — в другой Вселенной?! Какой кошмар…

— Наоборот, только это и дает надежду на возвращение. Ведь окажись мы в своем собственном прошлом (даже не обращая внимания на принципиальную невозможность этого), то этим самым мы бы необратимо изменили свое будущее. Кстати, обрати внимание: людей, известных нам из истории Смуты, на соответствующих должностях нет. Есть еще и некоторые отличия в физике. Например, практическая мощность реакторов отличается от расчетной, хоть и не очень сильно.

— Так мы можем вернуться?! — Елена Мазур задохнулась от нахлынувших эмоций. — Как и когда?!

— Есть две основные проблемы. Одна касается режимов работы аномалии, вторая — местоположения этой самой аномалии.

— То есть — «положение»?! Мы же через нее прошли?!

— Да, но какой точке нашего мира соответствует система Терры этой Вселенной? Той системе, откуда мы прыгали, или той, куда мы прыгали? Если «откуда» — то аномалия расположена прямо тут, в Солнечной системе. Если «куда» — то аномалия может быть в одной из трех расчетных систем, проверить это можно только экспериментально. Для этого планируется разработка и постройка нескольких сверхмалых прыгунов на роль разведывательных зондов.

— Но это же займет чертову прорву лет?!

— Хм… Честно сказать, я не знаю, в какой момент мы вернемся домой, независимо от того, когда уйдем отсюда. Можем вывалиться в ту же секунду, а можем — через пару веков…

Пространство Лиранского Альянса. Планета Малая Заимка. 12 октября 3017 года. 12 часов 15 минут

Двигатель последний раз чихнул и заглох. Стало слышно, как шумят под ветром деревья и поют птицы. Микаель Ворнер не спеша выбрался из вездехода. Все, легкий путь закончился. Прямая, как стрела, лента шоссе, построенного в эпоху Земного Союза, до настоящего времени сохранилась в хорошем состоянии. Дальнейший путь дорогой можно было назвать условно. Как шутили местные — у нас не дороги, у нас направления.

Что за народ — вместо того, чтобы строить дороги, строит вездеходы. В принципе в этом имелся свой резон: расположение планеты на границе Окраины и большая удаленность от баз региональной милиции позволяли рассчитывать только на свои силы, и большие пространства лесотундры и тайги, болота которой не замерзали даже во время долгих и суровых местных зим, становились еще одним из защитных рубежей.

Рядом на землю спрыгнул огромный пес — выдающихся статей кобель местной разновидности лайки по кличке Сапсан. Он сел на землю, настороженно посматривая по сторонам, как бы показывая всем своим видом, мол, хозяин, будь спокоен, я сторожу.

Микаель облокотился на колесо вездехода. Вот закончилась поездка в Михайловск на очередной медицинский осмотр. Врачи, как всегда, с удивлением констатировали, что пациент, который давно должен умереть, до сих пор почему-то живет, и им лишь остается провести профилактический ремонт протезов. Как он шутил сам про себя: «Я теперь больше напоминаю робота, чем человека».